На улице шел дождь, Тинатина обвязала голову темным шарфом и подняла воротник пальто, но не стала брать машину или пользоваться общественным транспортом. Идти недалеко, всего четыре квартала. Вот и нужный дом, Тинатина незаметно оглянулась по сторонам и привычно нырнула в полутемную подворотню. Увидев во дворе знакомые синие «Жигули», она нахмурилась и, сжав зубы, одним духом поднялась на четвертый этаж. Там, опять-таки оглянувшись по сторонам, открыла своим ключом неказистую дверь, обитую рваным дерматином, и вошла в квартиру.
Грузный, прилично лысеющий мужчина, увидев ее, поленился встать с дивана.
– Ты что, совсем рехнулся, – вместо приветствия набросилась на него Тинатина, – на своей машине сюда приезжаешь?
– Да брось ты! – отмахнулся он. – Кто меня в такой дыре опознает?
– Ты бы еще форму милицейскую надел! – не унималась она.
– Некогда мне, – в свою очередь рассердился он, – я на работе нахожусь, сам себе не хозяин, не то что ты… Зачем звала-то? Что у тебя за пожар?
– Пожар у нас всех может быть, – зловеще ответила Тинатина, – если ты его не остановишь…
– Не пугай, – он злобно глядел на нее из-под нависших бровей.
– Я не пугаю, – неожиданно мягко ответила она, – я предупреждаю. Приходил только что ко мне один ваш, капитан милиции… Гусев Сергей Петрович. Насчет соседнего магазина, хозяйку там зарезали.
– Ну и что? – спокойно ответил Тинатинин собеседник. – Убийство произошло, следствие идет.
– А мне это надо? – Тинатина повысила голос. – Шнырял по салону, девок расспрашивал… мол, может, кто что видел? А сам так и зыркает по углам, так и примечает. В общем, так, – она успокоилась и вытащила из сумочки довольно тонкую пачку денег, – это тебе не премия, а пока аванс. Нужно сделать так, чтобы никто в салон не ходил. Береженого, сам понимаешь, бог бережет.
– Ну как же я могу помешать им убийство расследовать? – всполошился мужчина. – Это же пятое такое дело, «Маньяк с розой»… Специальная бригада расследует, из городского УВД. Там отдел такой, и капитан этот – из него. Как я, интересно, могу ему приказывать?
– Ты дурака-то не строй! – прошипела Тинатина. – Подумай и ищи либо к нему подходы, либо к человеку, кто ему приказать может. Совершенно нам не надо, чтобы про салон узнали в городском УВД, ведь верно? – вкрадчиво заговорила она. – Это дело тихое, районное, почти семейное… Мы с тобой про это знаем, а с другими-то зачем делиться?
– Ты тоже хороша, – отрывисто пробурчал он. – Об осторожности не думаешь. Шляются к тебе разные люди, опять же, девки все знают… мало ли какая трепанет хахалю своему или подружке? Слухи поползут, долго ли до неприятностей?
– Ты про моих девок не беспокойся, – отпарировала Тинатина, – и на них не заглядывайся. В другом месте себе любовниц ищи.
– Ладно, не ревнуй, – примирительно сказал он.
Тинатина посмотрела на него с презрением и заторопилась.
Ксюша вышла из дверей салона, и сердце ее упало. Никого нет. Все ясно: он передумал. Напрасно она упросила Зойку сделать ей прическу и наложить яркий макияж. Он передумал и не пришел. Она медленно побрела по переулку, несмотря на мелкий противный дождь – теперь уже не для кого беречь прическу. Вдруг из подъезда высунулась рука и мигом втащила ее внутрь. Ксюша собралась заорать, но тут узнала в полумраке Сергея.
– Что такое?
– А ты думала, я прямо так открыто и подойду к парикмахерской вашей? – усмехнулся он. – Неприятностей на твою голову мало, что ли? Ой, а что это у тебя на голове?
Ксюша обиделась и промолчала.
– Ты не сердись, Ксюша, – примирительно сказал Сергей, – Я все-таки к тебе по делу, работа у меня. Ладно, пойдем-ка тут в одно место…
Место оказалось самым что ни на есть обычным «Макдоналдсом», но Ксюше, по причине юного возраста, нравились гамбургеры, жареный картофель и кока-кола. Кроме того, Ксюше вечно хотелось есть, потому что из ее маленькой зарплаты нужно выкраивать что-то еще и на одежду. Дома же тетка из экономии кормит ее одними кашами, а Ксюша ненавидит их с детства. Поэтому при виде огромного «биг-мака» глаза у Ксюши прямо-таки засияли, а Сергей вздохнул и подавил желание погладить девчонку по голове. Он выбрал самый дальний столик, его скрывала искусственная пальма.
Все уже съедено. Сергей пил кофе. Ксюша тянула через соломинку кока-колу и болтала напропалую. Все предупреждения противной Тинатины, чтобы не смели трепаться о том, что происходит в салоне, вылетели у нее из головы.
– И ходят, и ходят. Прутся через весь салон в косметический кабинет, грязь только носят. И пальто там или куртку никогда никто не снимает, а это – антисанитария, – Ксюша с удовольствием выговорила солидное слово.
– А зачем они ходят-то? – небрежно спросил Сергей.
– Не знаю, – отмахнулась Ксюша, – я не интересуюсь. Меньше знаешь – крепче спишь, – повторила она Зойкино любимое присловье.
– Ну, об этом потом. А вот ты скажи: у вас с магазином «Марат» двор ведь общий?
– Ну да.
– И кто там мусор выносит, уборщицу их ты знаешь?
