― Эй, братан? ― помахав перед моими глазами рукой, Аарен вернул меня на землю. Перевел взгляд на него, ухватив на его губах насмехающуюся ухмылку. ― Неужели у тебя получилось?
Получилось. Но от своей победы я не рад.
― Ты потише говори, ― встревожился, помотав головой. Никто не должен услышать наши игры с Фейном. ― Это случилось, но я готов отказаться от выигрыша.
― С чего вдруг? ― удивленно проголосил друг, выгнув свою широкую бровь. Он прищурился, как будто пытаясь во мне разглядеть намек на то, что же все-таки подействовало отказаться Эрику Россу от награды за свое дело. И тут его лукавая улыбка, читающаяся по губам в виде «мне все ясно», стала еще шире. ― Оу, да Эрик Росс влюбился.
Он сказал это достаточно громко, что некоторые дамы обернулись в нашу сторону, уже обдумывая, кто запал прямо в сердце дамскому угоднику. Их перекосившиеся лица и поджатые губы давали понять, ― они не очень довольны. А парням было вес равно, занимавшись своим делом: как бы привлечь внимание очередной шикарной дамы. Да уж… Отсосать член надо кому-то же. Хотя не скрою, что я раньше точно также действовал, наплевав на всякие стереотипы и рамки приличия, что мне читала моя ненаглядная…
Моя. Она вся моя.
― Ей богу, Фейн, когда-нибудь мой кулак встретиться с твоим глазом.
Аарен показал мне средний палец и разлегся на шезлонге, спокойно устроившись в зазывающей позе: руки закинул за голову, ноги скрестил.
― Ты, мой хороший, это еще не скоро случится. Любовь твоя ко мне победит зло. ― Фейн проговорил это сладким голосочком, добавляя в него нотки экстравагантности и женственности. Меня в любую секунду могло вырвать. Звучало отнюдь слишком фальшиво и мерзко. ― О’кей. Просто прикалываюсь.
И тут вдалеке мелькнула знакомая мне девушка, фигура которой мог позавидовать любой обдолбанный пацан, позволивший себе зайти на зону, где уже его права будут ограничены. Тело и ее душа были со вчерашнего дня взяты под мой контроль. Как и она взяла мое. На Ханне был раздельный купальник белого цвета: бюстгальтер прикрывал кое-как третий размер груди, а сквозь ткань топорщились две бусинки, трусики были выше талии, но от меня не уходила удачливая картинка, как раздвигаю ее худые ножки и пробираюсь под ткань к чувствительному месту девушки. В член сразу же ударило молотком. Такая аппетитная, изящная, без капельки косметики, и простая девушка срывала мне крышу, уничтожала разум в клочья.
Эллингтон шла в нашу сторону в компании своей подруги, перекидываясь фразами, которые мы уж тем более не могли услышать. Они были настолько увлечены беседой, что не сразу заметили нас. Чем ближе они были, тем чувство тревоги на счет моего друга росла с неимоверной скоростью, что драка начинала тут прям таки закипать.
Девушки практически подошли к нам, как наши взгляды с Ханной скрестились, и ее невинность и мечтательность отразились на лице, что мое тело потянуло именно к ней. Я, не сопротивляясь силе магнетизма, с которой дружил ну очень хорошо, поднялся с места и сделал пару шагов к ним. Краем глаза уловил взволнованность моего друга и замешательство с такой встречей, а Кимберли вообще побледнела, стоило заметить в радиусе трех метров самого Фейна. Но главная головная боль уже несколько недель стояла напротив меня, то опуская смущенно глаза вниз, то взметая ресницы, как птица в полете.
Не разделяя такого ужасного расстояния между нами, встал вплотную и положил руку на ее талию. Она тут же вздрогнула, дрожь волной охватила нас двоих. Хватило этакой силы с самой могущественной силы удержать себя на ровном месте и не забрать девушку отсюда, перекинув через плечо. Разделялись желания: уйти или поцеловать. И терпеть больше не мог. Припал жадно к манящему ротику, проталкивая язык. Жар покрыл наши тела, подталкивал к наслаждению, от чего сквозь поцелуй услышал тихий всхлип Ханны. Ее холодные и тоненькие ручки легли мне на грудь, но не чтобы отстранить от себя, а чтобы чувствовать себя в полной моей власти.
По правде сказать, целоваться с девушкой не было для меня интересным занятием ради одной ночи. Все эти двуличные «зайки» были обычным похождением: мы встречались, развлекались, запирались в удобном для нас месте и занимались взрослыми делами. Минеты и куни ― обычные занятия с этими проститутками. Взять у них то, что приносило мне кайф, ― но ничего не отдавать взамен этим девкам. Так действовало в моем своде законов. Только после столкновения… На данный момент такой потребности, которая росла с каждым днем, никогда прежде не приходилось на себе ощутить. Мной явно действовало нечто сверхъестественное, не подчиняющее объяснению. Я просто брал ее рот, наши зубы сталкивались и скрипели, а языки играли опасным огнем страсти. Искры и огоньки пылкости затмевали наше сознание, наши тела начинали плыть по течение сумасшедшей реки. И никто не мешал нам быть рядом друг с другом, ощущать каждое прикосновение, иметь возможность, наконец, забрать друг у друга все наши переживания и обиды.
Но вечно не могло это продолжаться, ведь наши друзья были рядом.
