Даже включая сюда маму, они не собираются видеть линии моей жизни. Не стараются учитывать того, а что меня интересует, кто мне нравится, как обстоит моя жизнь… Я люблю маму, но иногда она перегибает палку. А Дерек…бесит с каждым днем.
— Слушай, мы уже обсуждали это месяц назад. Я расставила все точки на «i», ты согласился. Чего ты от меня хочешь еще? — поправляя свои длинные волосы, смотрю в сторону.
— Хочу, чтобы ты стала моей…
— Хватит повторять это снова! — не дала ему договорить одну и ту же повторяющую фразу, от которой становится неудобно и скованно. — Это меня уже достало… Ты можешь от меня уже отстать? Я все понимаю, ты влюблен в меня, но я к тебе ничего не чувствую. В конце концов, найди себе девушку, которая полюбит тебя, а не гоняйся вечно, как сопляк, за мной. Это уже начинает переходить границы!
— Если я тебе не нравлюсь, тогда к кому ты испытываешь симпатию? — прищуривается, стараясь найти во мне разгадку на свои вопросы.
— Тебя это не должно касаться!
И знаете, как по щелчку пальца выражение лица парня меняется за одну мелкую секунду. Надменная улыбка растекается на его губах, холодный двуличный взгляд направлен на меня. Я не вижу тех ярких эмоций, кроме как грязи и тёмной души. Вот настоящая личность! Вот тот самый идеал, к которому стремился все свое время Дерек. Он его тщательно скрывал, но, наконец, показал.
— Неужели, мисс Элингтон влюбилась в того придурка, который был с ней эти пять минут… — чуть ли не аплодируя слишком по-актерски, с вызовом расставил он границы.
— Даже если и так, тебе какая разница? Надежд я тебе не давала, дружбу ты сломал своими идиотскими выходками, а теперь хочешь меня поставить на место? — Как будто прочитав его мысли, я сделала верный вывод из его резко поменяющегося вида. Он напрягся.
— Я видел, как вы обнимались. Не понимал, почему же ты ничего не предприняла в такой ситуации. Не оттолкнула, не наорала, а меня постоянно посылала восвояси, — хмыкнул, скрещивая руки на груди. — Может честно признаешься, что влюбилась.
Влюбилась? Нет.
Может быть, слабость в мимолетных моментах проскальзывает, но… Черт. Не понимаю я свое тело. Не понимаю, почему горю, когда он ещё даже не коснулся меня. Не понимаю, почему сердце бьётся в унисон. Я пьянею быстрее, чем от обычного виски. Я либо утопаю в пучине его глаз, либо замерзаю от недостатка какого-то тепла с его стороны…
Если бы полюбила его, сумасшедшего, дерзкого и наглого парня, то не призналась бы никогда. Все знают, какие последствия поведут за такой выбор. А я не готова стать и здесь изгоем из-за разбитого сердца, в котором будет виноват сам Эрик Росс. Очередной кукловод и кукла.
Никто не узнает об этом. Никогда не позволю этим самым унижать меня. Как делает это Паркер.
Прикусываю внутреннюю сторону щеки, делая уверенный шаг, тем самым сократив дистанцию между нами до минимума. Бить в слабые места является чистым эгоизмом со стороны человека. Его не волнуют чувства другого, его волнует душевное удовлетворение. А я нираз с таким сталкивалась в свои шестнадцать лет, когда люди отыгрывались на мне…
— Знаешь, Дерек. Ты был отличным другом, помощником в мои-то детские годы, но стать кем-то больше ты не мог. Всё дело в том, что твои черты характера, образа жизни, поведения говорят совсем об обратном. Даже сейчас ты стал меня давить в землю, лишь бы затронуть во мне частичку истерики и безвыходности. Но ты этого не сможешь сделать, так как сил у тебя не останется. — Приблизилась до конца, обдавая своим горячим дыханием мочку уха парня. Его затрясло. — В войне, где меня пытаются уделать, остаётся в проигрыше лишь один человек… Но это точно не я. Жизнь меня научила тому, чтобы искать звенья и пути решения не эмоционально, а логически. Хочешь сделать мне больно, — делай. Хочешь быть выше меня, — пожалуйста. Только запомни, выйти из воды ты не сможешь сухим! Жизнь отыграется на тебе по полной.
Расплылась во все тридцать два зуба, оголяя каждый ряд и отмечая, что парень почувствовал себя застреленным зайцем в ловушке. Надеюсь, до него дойдёт, что будет, если он продолжит совать свой нос куда не надо.
Хотела было уйти, но вспомнила одну не законченную тему.
— Мой маме передай, что меня не дождался. И не смей говорить об этом разговоре… — В воздухе помахала указательным пальцем. Развернулась и, виляя задницей, направилась, наконец, домой…
Эрик Росс
Твою мать!
Ударил ногой со всего размаху по урне, выворачивая наружу весь скопившийся мусор в ней. Меня дико трясло, а нервы пошатывались. Не знал, что мне сделать, чтобы остыл пыл, но было такое желание придушить того парня.
С*ка! Этот пафосный лицемер строил из себя хер пойми кого. Будто манил пальцем, а потом приказывал, что и как делать. От таких маменькиных сынков меня тошнило, хотелось им как следует дать в лицо, чтоб знали, где раки зимуют. Только чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет. Потом будут устраивать разборки и звонить моему уважаемому папочке, которому даже плевать на меня.
