Челюсть парня ходит ходуном, но он молчит. Обдумывает. Это заметно по его сжимающимся рукам на руле, которые вот-вот окажутся на моей шее. Ну и пусть. Главное, что я туда все равно поеду, без его нравоучений. Если он продолжит тыкать мне своими «опасно», я не представляю куда могу засунуть его язык. Лучше бы мне и самой об этом не знать.
Молчание затягивается, и я уже понимаю, что он не согласен с этой идеей…
― Хорошо. Но ты сидишь в машине и не высовываешься! ― его указательный палец показывает на мое сидение. ― Поняла меня?!
― Да, ― отвечаю в таком же повышенном тоне, полностью отвернувшись от него.
Город за окном сменяется разными картинами фасадов зданий. Не удивительно, что практически центр города наполнен самыми дорогущими компаниями и пентхаусами, в которые собственно и живут такие люди, как Эрик Росс. Но вот я больше настораживаюсь, когда все яркие места вдруг превращаются в медленное захолустье, в котором никогда не вступала моя нога. Район чем-то напоминает мою улицу, но это куда уродливее и отвратительнее. Кажется, тут вообще никто не может жить.
Стискиваю ткань юбки. Ладошки вспотели от волнения и подкрадывающегося чувства того, что здесь вовсе не обычные разбирательства между людьми. Тут куда хуже.
На улице уже начинает потихоньку темнеть. Фары машины освещают маленький участок домов, что дает возможность более детально осмотреть. Все они изношены, в каких-то местах образовались большие пятна, что дает гарантий, ― скоро здание начнет разваливаться. Краска на них выцвела и потрескалась, а состояние окон вовсе оставляет лучшего. Некоторые из них побиты, а в других горит свет, который помогает увидеть всю грязь, расположившуюся на стекле. На улице вовсе никого нет, только один мусор и тишина…мертвая тишина. Где же мы находимся?
Поздравляю всех женщин с наступающим 8 марта!♥ Расцветайте также, как и все красивые цветы. Пускай любимые люди окружат вас в этот день не такими важными подарками, как поступки, но они все равно будут что-то значить для вас.
Хороших выходных!
Машина проезжает чуть дальше, пока не останавливается около высокой кирпичной стены. Мотаю головой, пытаясь определить, что же на самом деле случилось, что друг Эрика оказался в этом месте. Росс тем временем отстегивает ремень и устало опрокидывает голову на спинку кресла, вглядываясь вперед сумбура этого района. Улица была пропитана тягучей и нездоровой атмосферой, что если выйти, можно почувствовать яд в крови. Мусор валяется по всем углам, что в большей степени только подтверждает мои раздумья.
Сжав руки в кулаки, я придержала свое подступающее недовольство вперемешку со страхом, и посмотрела на парня. Он сидел неподвижно; челюсть была напряжена, это заметно по перекатывающей мышце под слоем кожи, а глаза сощурились до минимума, придавая угрожающий вид. Затем парень запустил пальцы в волосы, оттягивая с такой силой, что они могли вырваться с корнем.
— Зачем мы здесь? — поспешно задала вопрос, пока Росс не ушел помогать своему дружку. Он даже глазом не повел, как будто созерцать внимательно какой-то знак снаружи, — важнее всего, чем я. — Зачем мы вообще сюда приехали? Что происходит?!
Молчит. Напряжение в машине разрастается с силой урагана, захватывая мое все минусное настроение с собой. Если он сейчас же не скажет, что он тут забыл, я не сдержу себя.
Но он все же решает дать знак:
— Не уладившееся дело. Ничего серьезного.
Ничего серьезного? Этот район не попахивает добром и простодушием. Он прям кишит всей мерзость, в виде крыс, оберток, валяющиеся на асфальте, людьми, которые прячутся в этих уродливых домах, кажется, с целью не показывать свой социальный статус. Какая-то неприятная дрожь, казавшаяся из-за прохлады в салоне, подкрадывается из спины. Это не похоже на обычные разборки школьников из-за ерунды, которые они себе вбивают в голову, стоит только почувствовать власть. Попахивает здесь куда хуже, чем я могла предположить.
— Мы должны отсюда уехать немедленно! — положила руки на колени, что ногти впились сквозь колготки в кожу, и грозно прошипела. Не позволю ему лезть в эту передрягу. Не хочу видеть это зрелище.
— Что?! — Он резко повернул голову. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Мы не можем уехать отсюда! Эти люди совсем недобрые волшебники.
В глубине дикости я уловила тот самый огонек, пропитанный грязью.
— То есть ты признаешь, что вляпались по самые уши?
Сложила руки на груди, смерив его испепеляющим взглядом. Он на секунду отвернулся, но снова посмотрел на меня, и на лице отразилась смесь различных эмоций. Злость была наравне со стыдом. Все отражалось в той последовательности, вводя все сильнее в ступор. То, что я видела особенно в глазах, не было ничего хорошего. Господи, парень настоящая катастрофа со своими тараканами в голове.
— Тебе не понять…
