- Извините, - кивнул Гамлет. - Это моя вина. Я приказал своим людям надеть на вас подарок, усадить в автомобиль и привезти к загсу. Ваша дочь настаивала, чтобы до свадьбы мы с вами не виделись. Если бы я познакомился, как полагается - заранее...
- Не начинай! - перебила я. - Когда это заранее? Вчера или позавчера?
- Хорошо! - сдался Гамлет. - Просто подчеркните в каталоге любое изделие из изумрудов, которое вам понравится! - Он склонился ко мне и тихо спросил: - Как зовут твою маму, я уже могу это узнать?
- Марина Семеновна.
- Можно просто - Марина! Какие еще каталоги? - Мама вздернула голову и переключила внимание на меня.
Первым делом она осмотрела мой наряд.
- Пока ты не начала ругаться, я должна тебе объяснить, что на мне надето! - успела я до того, как она открыла в возмущении рот.
- Девочки. - Гамлет взял нас обеих под руки. - Объяснитесь по дороге, умоляю!
- И что же это на тебе надето? - Мама старается из-за жениха рассмотреть меня получше.
Гамлет соединяет перед собой наши локти и отходит.
- Ты знаешь, какой паук плетет самые прочные сети?
- Паук?..
- Да, паук! Самые прочные сети плетет паук по имени Нефила!
- Неточка, прошу тебя, не начинай...
- Это на другую тему! Из сетей Нефилы не может выбраться даже небольшая птица!
- Ну и ладно, ну и хорошо, - гладит мама мою руку.
- Конечно, хорошо! Знаешь, где живет Нефила? На Мадагаскаре. А знаешь, зачем ходят в лес мадагаскарские женщины?
- Ну, зачем?.. За бананами, наверное?..
- Нет.
- За грибами, за червями... я не знаю!
- Они ходят в лес за пауками! Очень бережно собирают много-много нефил в корзины и несут их домой. Моя мама закрыла глаза и содрогнулась.
- Если хочешь, - она сильнее сжала мне руку, - мы сейчас с тобой разорвем у колен эту идиотскую обертку, из-за которой ты семенишь, как подбитая утка, скинем туфли и побежим что есть мочи к метро. А?..
- Ты не поняла. Они приносят их домой и вытаскивают из пауков нити паутины! Это прочные золотистые нити, из которых они ткут ленты, переливающиеся на солнце. А пауков потом опять относят в лес на прежнее место.
- Прекрасно. - Мама оглядывается. - Жаль, электрошокер у меня отобрали...
- Это очень дорогой шелк! Его только два часа тому назад доставили самолетом. Посмотри, какой способ плетения! Я потому и не известила тебя заранее о свадьбе, что шелк могли не достать - все-таки четыре метра...
Мама остановилась. Еще раз осмотрела меня.
- Ты хочешь сказать, что это?..
- Точно. На мне надета паутина мадагаскарской Нефилы!
- А что это за подозрительное пятно под паутиной? Мне кажется или это в самом деле - красные трусы?!
- Точно.
- Детка моя бедная! - обхватила меня мама. - Мы в суд подадим! Не беспокойся. Если тебя привезли сюда под принуждением, не сопротивляйся, улучи минутку...
- Мама! - трясу я ее. - Это тот самый мужчина! Неужели ты не помнишь? Я рассказывала тебе, когда вернулась из Загниваловки! Вспомни - пирожки с яблоками, рыбное масло в горшочке! Ну?
- Ты меня пугаешь! Ты мне что-то рассказывала про Красную Шапочку и волка, при чем здесь свадьба?
- Вы мнете дорогой мадагаскарский шелк, - присоединилась к нам Авоська.
- Агелена, ты знала? - набросилась на нее мама.
- Я до последней минуты надеялась, что Нефила струсит. Да куда там! Вы что - не видите? Ваша дочь влюблена! - Как это - влюблена? - хватается за голову мама. - В кого? Когда она успела?..
- Семь лет уже, - вздыхает Авоська.
- И Марго знала? - подозрительно щурится мама.
- Да, - кивает Авоська. - Мама пыталась помочь Нефиле. Профессионально. Ну, вы же ее знаете...
- А отец? Он знал?!
- Ну, вы уж скажете, - усмехается Авоська.
- Да! Ты говори, да не заговаривайся, - поддержала ее я. - Папочка только год как приобрел устойчивое психологическое равновесие, до этого его нельзя было нервировать.
- Психологическое равновесие? - подозрительно прищурилась мама. - И как его зовут?
- Кого? - опешила я.
- Это самое равновесие?!
Авоська только грустно усмехнулась:
- Вас не обманешь. Это пациентка мамы. Ей сорок семь.
- Не хочу ничего о нем знать! - вспомнила мама свой зарок. - Агелена! Она посмотрела строго, хотя строгие взгляды получаются плохо, когда приходится задирать голову вверх. - Ты же сестра Нетке, ты выросла в среде постоянного обсуждения сексуальных отклонений! Почему ты ее не отговорила?
- Включи свои мозги и прекрати орать! - дернула я маму, развернув ее к себе. - Включила? Семь лет назад ты разбудила меня в шесть утра и заставила печь пирожки, помнишь?
- Да, но я не хотела...
- Если бы ты могла хорошо готовить, ничего бы не было! Твой инфантилизм и страх перед Рутой привел к этой свадьбе.
- Мы еще сделали селедочное масло! - обрадованно добавила мама. - Что ты говорила? Извини, я прослушала. Мы сделали масло с вареной горбушей и красной икрой, представляешь? - объяснила она Авоське. Авоська смотрит на меня и делает большие глаза.
- Извини. - Я обнимаю маму и глажу ее по спине. - Я очень устала. Я иду в загс, потому что уже семь лет представляю всякие неприличные вещи, которые мы делаем с моим женихом. Надо этому положить конец.
