— Но от Центрального Парка до Морнингсайда меньше получаса езды, тем более на такой машине!
Питер решил, что лучше ничего не отвечать. Он привык к сдержанности, кроме того, насколько он понял, хозяин не хотел, чтобы девочка прибыла в Морнингсайд раньше, чем он. С другой стороны, они ехали в одно и то же место! Кажется, он начинал что-то понимать. Вот бы узнать, кто живет в этом доме! Но затем он опять услышал голос Роуз, которая велела ему не лезть чужие дела. Легко сказать! Непонятно, что это за девчонка. Она уже проснулась, и, рассматривая ее в зеркало, он видел по глазам, что она вот-вот снова начнет досаждать ему расспросами. Он улыбнулся, вспомнив Эдит.
— Ты слышишь, Питер? Скажи мне, по крайней мере, в каком мы сейчас районе. По-моему, ты ошибся, и мы едем куда-то на юг.
— Вы торопитесь, мэм?
Внезапно в воображении Сары промелькнуло все увиденное в тот вечер, и теперь она не могла с уверенность сказать, сколько времени прошло — часы или годы. Какой смысл куда-то спешить, если потерял всякое представление о времени? Мисс Лунатик говорила, что никуда не торопится, когда встречает человека, с которым можно поговорить по душам. Но кто знает, что собирается делать этот Питер — поговорить с ней или завезти ее неизвестно куда? Кроме того, бабушка уже наверняка ее ждет. Наконец они остановились на светофоре, и ей удалось прочесть вывеску на одном из домов. Она принялась изучать карту.
— Да мы уже за Китайским кварталом!
— Вы неплохо ориентируетесь, мэм!
— Конечно, ведь у меня есть карта! Не зови меня «мэм»! Меня зовут Сара. Теперь я точно знаю, что мы едем на юг. Куда ты меня завез?
Голос Питера смягчился. Он с трудом сдерживал улыбку.
— Хорошо, детка, я не буду больше звать тебя «мэм». Мне не хотелось тебя будить, а теперь мы просто катаемся по городу. Надеюсь, центральные улицы уже немного разгрузились.
Неожиданно в глазах Сары, которые смотрели то на карту, то в окошко, вспыхнул торжествующий огонек:
— Эй! Зачем ты поворачиваешь? Разве это не деловой квартал?
— Точно, он самый. Правда, в это время он совершенно пустой. Лучше всего здесь кататься утром, когда деньги рекой текут. Похоже, ты знаешь Манхэттен как свои пять пальцев. Давно здесь живешь?
— К сожалению, я живу не здесь, а в Бруклине. А почему ты смеешься?
— Потому что ты напоминаешь мне мою дочку, она тоже живет в Бруклине и тоже очень жалеет об этом. Наверное, ей столько же лет, сколько тебе. Но если бы она оказалась на твоем месте в лимузине, Сара, она бы точно не уснула, поверь мне.
— Ой, не напоминай мне, я и так ужасно на себя злюсь! А как зовут твою дочку? Если она живет в Бруклине, я ее, может быть, знаю… Что ты делаешь? Не поворачивай, Питер, я же тебе говорила! Мы неподалеку от Бэттери-парка, правильно?
— Да, он где-то тут.
— Пожалуйста, немедленно отвези меня туда! Как зовут твою дочку?
— Эдит.
— Ради Эдит, немедленно отвези меня в Бэттери-парк!
Когда они подъехали к Бэттери-парку, Сара попросила Питера, чтобы он остановил лимузин — ей хотелось выйти и посмотреть на статую Свободы, которую она видела только на фотографии.
— Это на одну минуточку! Только посмотрю — и все. Вот здесь. Пожалуйста, Питер!
Ее интонация снова напомнила шоферу Эдит, когда она что-нибудь у него выпрашивала, и он послушался.
Он открыл дверцу, чтобы помочь девочке выйти. Какого же было его удивление, когда красные туфли поспешно спрыгнули на асфальт, сделали несколько шагов, и в следующий миг девочка куда-то понеслась быстрее молнии. Когда Питер опомнился, она уже исчезла в темноте среди призрачных древесных стволов.
Он так растерялся, что стоял неподвижно, не зная, что делать. Чтобы отправиться искать Сару, нужно было поставить лимузин в более удачное место — на тот случай, если неожиданная погоня затянется. С другой стороны, было безумием терять время впустую. По ночам в этих местах опасно. Он уже забыл наставления мистера Вулфа и думал только о том, чтобы защитить от смертельной опасности десятилетнюю девочку, озорную, неразумную и отважную — такую же точно, как его собственная дочь. Он принялся звать Сару, голос его звучал жестко и нетерпеливо. В нем больше не было теплых дружеских интонаций.
— Сара! Немедленно вернись! Не пугай меня, несносная девчонка! Куда ты спряталась? Вернись! Ты меня слышишь? Эй, прекрати валять дурака! Вот увидишь, какую трепку я тебе задам!
Не получив ответа, он сквозь зубы принялся проклинать мистера Вулфа и собственную судьбу.
— Боже мой, сколько всего приходится терпеть! А теперь еще и эта беда! «Береги ее как зеницу ока, исполняй все ее капризы». Я ведь предупреждал, что это добром не кончится. А теперь хозяин все свалит на меня.
