– Это не обычные духи, – сказал Свит. – На самом деле они вообще не духи. Они стремятся убить и знают, как. Они ничего не боятся и знают каждый камень в этой стране. Они покончили со всеми шахтерами в Биконе без особого сопротивления.
– Но очевидно из них течет кровь. – Коска вставил палец в дыру, сделанную болтом из арбалета Савиана, и вытащил обратно, кончик пальца блестел красным. – И очевидно они умирают.
Брачио пожал плечами.
– Из всех течет кровь. Все умирают.
– Лишь жизнь есть несомненный факт, – прогрохотал Джубаир, закатывая глаза к небесам. Или по крайней мере к заплесневелому потолку.
– Что это за металл? – Сворбрек стащил амулет с воротника женщины Дракона, серый лист, смутно блестевший в свете ламп. – Он очень тонкий, но… – Он показал зубы, напрягаясь. – Я не могу согнуть его. Совсем. Поразительное искусство.
Коска отвернулся.
– Сталь и золото – единственные металлы, которые меня интересуют. Похороните тела за лагерем. Если я что и выучил за годы войны, Сворбрек, так это то, что нужно хоронить тела за лагерем. – Он плотно затянул накидку от ледяного порыва ветра, когда открылась дверь. – Черт побери этот холод. – Ревниво склонившийся над огнем, он выглядел в точности как старая ведьма над котелком, тонкие волосы дрябло свисали, цепкие руки, как черные когти, тянулись к пламени. – Напоминает мне Север, и в этом нет ничего хорошего, а, Темпл?
– Нет, генерал. – Напоминание любого момента за прошедшие десять лет не было в мыслях Темпла хорошим – целая пустыня жестокости, потерь и вины. За исключением, возможно, тех моментов, когда он смотрел на бескрайние равнины из седла. Или на Криз с каркаса магазина Маджуда. Или спорил с Шай насчет своего долга. Танцевал, тесно прижимаясь к ней. Наклонялся, чтобы поцеловать ее, и она улыбалась, наклоняясь, чтобы поцеловать его в ответ… Он встряхнулся. Все полностью, безнадежно проёбано. Поистине, никогда не ценишь то, что имеешь, пока не выпрыгнешь из его окна.
– Это проклятое отступление. – Коска был занят борьбой со своими неудачами. Их было достаточно. – Тот чертов снег. Вероломный ублюдок Черный Кальдер. Так много хороших людей пропало, а, Темпл? Как… ну… я забыл имена, но мысль понятна. – Он повернулся, чтобы злобно крикнуть через плечо. – Когда вы сказали "форт", я ожидал чего-то более… прочного.
Главное здание Бикона было, фактически, большой хижиной из бревен в полтора этажа, разделенное на комнаты висящими шкурами животных; с тяжелой дверью, узкими окнами, проходом в сломанную башню в одном углу и ужасным множеством сквозняков.
Свит пожал плечами.
– В Далекой Стране стандарты невысоки, генерал. Здесь втыкаешь вместе три палки, и получаешь форт.
– Что ж, полагаю, мы должны быть рады тому приюту, который имеем. Еще одна ночь под открытым небом, и вам пришлось бы ждать весны, чтобы оттаять меня. О, как я скучаю по башням прекрасного Виссерина! Благоуханная летняя ночь у реки! Вы знаете, Сворбрек, этот город однажды был моим!
Писатель сморщился.
– Думаю, вы это упоминали.
– Никомо Коска, великий герцог Виссерина! – Старик сделал паузу, чтобы снова глотнуть из фляжки. – И он снова будет моим. Мои башни, мой дворец и мое уважение. Я часто был разочарован, это правда. Мое прошлое – сплетение метафорических шрамов. Но время еще есть, разве нет?
– Конечно. – Сворбрек фальшиво хихикнул. – У вас впереди множество успешных лет, я уверен!
– И все же времени, чтобы все исправить, мало … – Коска уставился на морщинистую тыльную часть ладони, и, морщась, пошевелил узловатыми пальцами. – Знаете, Сворбрек, когда-то я чудесно бросал нож. Мог попасть в муху с двадцати шагов. А сейчас? – Он взрывно фыркнул. – Я с трудом вижу на двадцать шагов в ясный день. Это самое ранящее предательство из всех. Предательство собственной плоти. Проживи достаточно долго, и увидишь, как все превращается в руины…
Очередной вихрь возвестил о прибытии сержанта Дружелюбного; его тупой нос и плоские уши слегка порозовели, но в остальном он не выказывал дискомфорта от холода. Солнце, дождь или буря – казалось, для него все едино.
– Последние отставшие уже в лагере вместе с багажом Компании, – произнес он.
Брачио налил себе еще выпивки.
– Рой прихлебателей, сползлись, как опарыши на труп.
– Не уверен, что ценю представление о нашем благородном братстве, как о гниющей туше, – сказал Коска.
– Каким бы точным оно ни было, – пробормотал Темпл.
– Кто доехал досюда?
Дружелюбный начал считать.
– Девятнадцать шлюх и четыре сутенера…
– Им найдется работа, – сказал Коска.
– …двадцать два кучера и грузчика, включая калеку Хеджеса, который продолжает настаивать на разговоре с вами…
– Все хотят кусочек меня! Можно подумать, я смородиновый пирог на праздник!
– …тринадцать разных торговцев, разносчиков и жестянщиков, шестеро из которых жалуются, что были ограблены членами Компании…
– Я окружен преступниками! Я был великим герцогом, вы знаете. Так много разочарований.
