Огонь! Ликование поднялось в его груди.
Затем осторожность его задушила.
Чей костер? Собирающих уши варваров, которые лишь на ступеньку выше диких животных?
Он уловил слабый запах готовящегося мяса, и его желудок выдал долгое подавленное урчание, столь громкое, что он испугался, что оно может его выдать. В молодости Темпл часто голодал и стал экспертом в этой части, но, как во многом, чтобы делать что-то хорошо, нужно практиковаться.
Он мягко дернул поводья, соскользнул с седла тихо, как только мог, и привязал поводья к ветке. Пригибаясь, он спустился через кустарник, через когтистые тени, что создавали перед ним сучья деревьев, ругаясь, когда ветки хватали его одежду, сапоги и лицо.
Посреди узкой поляны горел костер. Мелкий зверек, аккуратно освежеванный и насаженный на вертел, висел над ним на палочках. Темпл подавил сильный позыв вонзить в него зубы. Между костром и потертым седлом было развернуто одеяло. К дереву был прислонен круглый щит; металлический обод и деревянная передняя часть были покрыты зарубками от частого использования. Рядом с ним был топор с сильно зазубренным лезвием. Не нужно было быть экспертом по оружию, чтобы понять – это инструмент для рубки не дерева, но людей.
Вещи одного человека, но очевидно такого, воровать у которого ужин было бы плохой идеей.
Взгляд Темпла метался от мяса к топору и обратно, и его рот почти болезненно наполнился слюной. Возможно, смерть от топора выглядела угрожающе в любое время, но в тот момент определенно смерть от голода казалась страшнее. Он осторожно разогнулся, готовясь к…
– Славная ночка для этого. – Хриплый шепот северных слов раздался прямо за ухом Темпла.
Он замер, волоски на его шее встали дыбом.
– Но ветреная, – удалось ему прокаркать.
– Видал я и хуже. – Холодное и ужасное острие ткнулось Темплу в поясницу. – Давай посмотрим твое оружие. Медленно, как улитка зимой.
– Я… безоружен.
Пауза.
– Ты – чего?
– У меня был нож, но… – Он отдал его костлявому фермеру, который убил им его лучшего друга. – Я его потерял.
– В большой пустоте и без клинка? – Словно это было так же странно, как быть без носа. Темпл по-девчачьи пискнул, когда большая кисть скользнула под его руку и начала похлопывать. – Или у тебя ничего нет, или ты прячешь его в своей жопе. – Неприятное мнение. – Там я смотреть не буду. – Это успокаивало. – Ты псих?
– Я юрист.
– А тем и другим быть нельзя?
Само собой.
– Я… полагаю.
Еще пауза.
– Юрист Коски?
– Был.
– Ух. – Острие убралось, его отсутствие оставило покалывающую точку на спине Темпла. Видимо даже отсутствие неприятных вещей может быть болезненным, если проживешь с ними достаточно долго.
Человек отошел от Темпла. Огромная, черная, косматая фигура; сталь блестит в одной руке. Он вытащил длинный меч из-за пояса и бросил на одеяло, затем сел, скрестив ноги; отблески огня мерцали красным и желтым в зеркале его металлического глаза.
– Жизнь кидает странными путями, да? – сказал он.
– Коул Шиверс, – пробормотал Темпл, не зная, чувствовать себя лучше или хуже.
Шиверс потянулся и покрутил пальцами вертел, жир закапал в огонь.
– Голоден?
Темпл облизал губы.
– Это вопрос или… приглашение?
– У меня тут больше, чем я могу съесть. Тебе лучше привести лошадь, пока она не стряхнула поводья. Но смотри, куда ступаешь. – Северянин тряхнул головой в сторону деревьев. – Там обрыв, шагов двадцать в глубину, и сильное течение на дне.
Темпл привел лошадь и стреножил ее, снял седло и ослабил попону, и позволил ей нюхать любую траву, до которой сможет дотянуться. Печальный факт, чем голодней человек, тем меньше он стремится заботиться о голоде других. Шиверс срезал мясо до костей и ел кончиком ножа из жестяной тарелки. Еще мясо блестело на какой-то коре с другой стороны костра. Темпл упал перед ним на колени, будто это был самый священный алтарь.
– Огромное спасибо. – Он закрыл глаза, начав есть, вкушая сок из каждого кусочка. – Начал думать, что умру здесь.
– Кто сказал, что не помрешь?
Мясо попало Темплу в горло, и он неуклюже закашлялся.
– Ты один? – выдавил он. Что угодно, лишь бы не эта сокрушающая тишина.
– Я понял, что из меня плохая компания.
– Не беспокоишься насчет духов?
Северянин покачал головой.
– Слышал, они убили много людей в Далекой Стране.
– Если убьют меня, забеспокоюсь. – Шиверс отбросил тарелку и оперся на локоть, его поврежденное лицо сдвинулось дальше в темноту. – Можно тратить все время, жопясь о том, что может произойти, но куда это приведет?
На самом деле, куда?
– Все еще охотишься на своего девятипалого?
– Он убил моего брата.
Темпл остановил очередной кусок мяса на полпути ко рту.
– Мне жаль.
– Значит, тебе больше жаль, чем мне. Мой брат был говном. Но семья есть семья.
– Не знаю. – Родственники Темпла редко оставались в его жизни надолго. Мертвая мать, мертвая жена, мертвая дочь. – Самое близкое, что у меня есть к семье, это… – Он обнаружил, что хотел сказать Сафин, и сейчас он тоже был мертв. – Никомо Коска.
Шиверс фыркнул. Почти хихикнул.
– По моему опыту, он не самый надежный человек.
– А что за опыт?
