Фирменный поезд "Красная стрела" сообщением Санкт-Петербург - Москва отправился с Московского вокзала Северной столицы точно по расписанию: в 23 часа 55 минут. Николай Гедеонович Глотов аккуратно пристроил под столиком свой нехитрый багаж, видавший виды черный кожаный портфель с металлической защёлкой и посмотрел в окно.
Красная стрела
Фирменный поезд "Красная стрела" сообщением Санкт-Петербург - Москва отправился с Московского вокзала Северной столицы точно по расписанию: в 23 часа 55 минут. Николай Гедеонович Глотов аккуратно пристроил под столиком свой нехитрый багаж, видавший виды черный кожаный портфель с металлической защёлкой и посмотрел в окно. Яркие огни уплывающего вокзала постепенно исчезали вдали, уступая место кое-где ещё освещённым окнам да городским фонарям, уныло созерцающим пустынные улицы большого города. Не найдя в ночном городском пейзаже ничего для себя интересного, Глотов со вздохом задёрнул шторку с ярко-красным логотипом легендарного поезда и выпрямился. Отвернувшись от окна, он с хрустом потянулся и аппетитно зевнул, предвкушая долгожданный отдых. В дверь купе негромко постучали.
- Черт! - скорчил недовольную гримасу Глотов, - не повезло! Всё-таки будет сосед!
- Войдите! - со вздохом произнёс он.
Дверь мягко, почти беззвучно (что значит фирма!) отъехала в сторону и в проёме показалась фигура проводника в форменной с иголочки одежде. Глотов облегчённо выдохнул.
- Ещё раз добрый вечер! - с дежурной улыбкой произнёс проводник, круглолицый гладко выбритый мужчина лет сорока.
- Чай, кофе? - предложил он, не стирая с лица вежливой улыбки, - может, что-нибудь хотите заказать из ресторана?
- Из ресторана?! - оживился Глотов, внезапно почувствовав, что основательно проголодался, - Он что работает?
- Конечно, как всегда, - ответил проводник, продолжая выжидательно смотреть на него.
- Вы знаете, - немного подумав, произнёс Глотов, - а не надо, пока, ни чаю, ни кофе. Я, пожалуй, поужинаю в ресторане. Как считаете?
- И вы будете абсолютно правы, - ещё шире улыбнулся проводник, - кухня у нас пальчики оближешь. Не пожалеете.
- Прекрасно. Что ж...
- Да, да, прошу прощения, - понял намёк проводник и закрыл дверь. Глотов окинул взглядом купе и мечтательно зажмурил глаза. Он уже и не помнил, когда в последний раз ехал в вагоне СВ и сейчас ощущал себя абсолютно счастливым человеком. Он открыл глаза и критически оглядел своё отражение в натёртом до блеска зеркале. - В целом ничего, - сделал вывод Глотов и пятернёй пригладил на голове волосы. Вернее то, что от них осталось. Глотов был почти лыс, что, впрочем, не редкость для мужчин его возраста. Месяц назад ему стукнуло пятьдесят четыре. Закончив осмотр, он сел на диван, взял со столика газету, не торопясь развернул её, но, не прочитав и строчки, отложил в сторону. Просидев неподвижно несколько секунд, он откинулся на мягкую спинку дивана и уставился в потолок невидящим взглядом. Лицо его приняло озабоченное выражение. Он силился и не мог понять причину внезапно испортившегося настроения. Поездка в Петербург принесла исключительно положительные эмоции. Да и какие они ещё могли быть у скромного бухгалтера, коренного москвича, последний раз посещавшего Северную столицу несколько лет назад. Глотов освежил в памяти всё, чем запомнился его нынешний вояж в город на Неве и убедился, что придраться было не к чему. И Эрмитаж, куда ж без него, и Спаса на крови, и, наконец, ужин в уютном ресторанчике на Грибоедовском.... При воспоминании о вечере после ужина, Глотова охватила приятная истома, мгновенно вернувшая ему приподнятое настроение. Он бодро встал с дивана, машинально отряхнул брюки и снова посмотрел на себя в зеркало. Темно-коричневый в тончайшую черную полоску костюм из смеси хлопка и вискозы выглядел несколько старомодным и слегка помятым, но сидел неплохо на худощавом долговязом теле хозяина. Удовлетворённо хмыкнув, он поправил узел чёрного в мелкий белый горошек галстука и вышел из купе. Коридор был пуст. Это немного расстроило Глотова, ощущавшего потребность с кем-нибудь поговорить.
- Спят уже все, наверное. А может в этом вагоне я единственный пассажир? - предположил он, вспомнив, что на момент посадки на перроне у вагона СВ, кроме него и проводника, никого не было. Вагон тряхнуло и Глотов, удерживая равновесие, невольно схватился рукой за поручень под окном. "Дудук-тук, дудук-тук, дудук-тук", - мерный стук колёс и лёгкое покачивание вагона действовали не хуже снотворного. Глотову даже расхотелось идти в ресторан. Он отдёрнул шторку и вгляделся в чернильную густоту бесконечного ночного неба. "Дудук-тук, дудук-тук", - веки его отяжелели, и глаза под их напором стали слипаться. Из дремоты его вывела собственная голова, которой он больно стукнулся об стекло.
- Шли бы вы спать, а то, ненароком, травму получите.
Сонливость, охватившая Глотова, мигом исчезла. Он повернулся на голос и почувствовал нарастающее волнение. Примерно в пяти шагах от него стояла молодая, определённо красивая женщина и смотрела в окно.
- Значит, я, всё-таки, не один, - подумал Глотов, пожирая глазами незнакомку.
- Однако, странно. Неужели я настолько отрубился, что не почувствовал её появления?
