На шее у Павлика медальон, подарок на день рождения. Вчера на вечеринке он его надел. Если по-простому, то выходит так: в медальке флешка, а в ней схема, способная проложить путь к богатству Голикова, но активизировать это можно только с наступлением совершеннолетия.
– А пока ты её не носи. – Сам факт причастности к какой-то схеме обогащения кажется Тапочке опасной.
Легче всего давать советы со стороны.
– Ты заботливая, Тапочка!
Смог дотянуться если не губами, то взором. Его губы едва скользнули, девушка даже не почувствовала.
– Что же ты хочешь мне сказать?
– Я тебя люблю. Ты будешь ждать меня, когда я вырасту?
Звенела цепочка, на которой висели пустые вешалки, и вся одежда оказалась на полу. Они барахтались наверху одежной кучи. Затем, чересчур поспешно, Тапочка отстранилась.
Слишком он был серьёзен для своих двенадцати.
– У моей мамы тоже есть манто. Его подарил отчим-комик.
– А у меня нет ни отца, ни матери. Я бы и отчиму-комику обрадовалась, – признается Тапочка.
– Поцелуй меня, – попросил мальчишка.
Выдумал себе подарок на день рождения.
– С какой же стати? Ты даже не мой парень, Павлик.
– Но если захочу, то могу им стать!
– Вот ещё затеял забаву! – сердится Тапочка как бы всерьёз.
– Хорошо, тогда я пойду в лес. Туда, где мне запрещают гулять. Ненавижу, когда мне возражают.
Тапочка обхватила его голову и крепко поцеловала. Парнишка всё пытался раздвинуть ей губы языком и никак не хотел отлипать.
– Что ты делаешь? – воскликнула Тапочка.
– Думаю, это был утешительный поцелуй, но после вечеринки мы вернемся к этому вопросу. Пока не буду тебе мешать, – и он удалился, чрезвычайно довольный собой.
Тапочка разжала кулак. На ладони переливалась камнем серьга. И когда это Павлик успел её снять. Он оказался весьма проворным. Вот только силу соизмерять не научился.
От того поцелуя у Тапочки остался синяк на скуле.
Она находилась в полном раздрае. Хорошо, что за всеми разговорами мальчишка успел удрать, а то бы она его сама прикончила.
Весь вечер в лофте гуляли: дети хрупали пиццей, собаки валялись в чипсах. Тут кстати наполнить чашки чаем, но его никто не захотел. Гремела музыка и полно мусору – попкорн, фольга и пакеты, пустые бутылки.
Волк не оставлял Ангелину ни на минуту, словно поставил себе целью бесить Тапочку. И чего эти двое выставлялись?
– Ангелина – его любовница? – спросила Тапочка у Тамары.
– Типа того, – ответила она скрипучим голосом.
Домработница вообще была не из болтливых, да и Долгушева язык за зубами держала. Только Тапочка понимала, что это вранье. Стали бы спускать Ангелине её дурацкие выходки из-за Волка, которого здесь и в грош не ставят. У неё должен быть покровитель посерьёзней.
– На фигу тут все дурочками прикидываетесь, когда я своими глазами Голикова в бильярдной видела, – заявляет Тапочка.
– Ты об этом ещё людям скажи. Выйди на площадь в Колшево и брякни. Там, говорят, следователь из Москвы живет, он с тобой побеседует! – рассердилась Долгушева.
– Надь, ну ты совсем, он же давно уехал, – опять проскрипела Тамара.
Прав был Семирядский, когда говорил, что за его пребыванием в городе культурно наблюдают. Сама Долгушева в город практически не выбиралась, значит, у неё имелась сеть осведомителей.
Вечеринка набирала обороты, музыка становилась всё громче. Теперь под аккомпанемент попсы играл целый оркестрик из дудочек и погремушек, и под их громыхание закружилось пара. Это Валера вытащил Тапочку в центр, положил на талию руку, которая стала сползать все ниже. Тапочка пришла в ярость и выскочила из комнаты на лестницу.
– Перестань.
– Сейчас ты скажешь, что я ужасен, – говорил он, прижимаясь к ней губами.
– Просто нахал!
– Что я преследую женщин, а иногда тебе приходилось вышвыривать меня прямо из своей постели.
Тапочка рассердилась и сказала, что он ведет себя непристойно и является обманщиком, на это он возразил, что и она иногда тоже его обманывает. На этом они и расстались.
Девушка ушла в туалет и принялась рассматривать себя в зеркало. Только что была серой мышкой, а теперь стала испанской красоткой. Станет ли она принцессой?
Валера, к счастью, переключился на коммерцию. Он вспомнил про свои обязанности и пытался впарить детям куртки кустарного производства. Его телефон был набит фотографиями кожанок всевозможных фасонов, только среди детей они спросом не пользовались. Молодежь привыкла к изящным и легким изделиям турецкого производства.
В коридоре Тапочка встретила Ангелину, которая шла с чемоданом на колесиках. Взгляд единственного глаза предвещал недоброе, и никто не посмел бы приставать к ней с расспросами.
– Закроешь за мной ворота, – бросила она Тапочке.
Ангелина села за руль мини Купера и поделилась своими планами.
– Хочу наведаться в пионерлагерь. Через две недели его снесут, а там осталось много полезных вещей.
Вот и объяснение, почему она явилась с чемоданом на колесиках. Тут и до такой тупицы, как Тапочка, дошло, что Ангелина приехала к Голикову, который скрывается где-то неподалеку, пока его все считают умершим, скрашивает его досуг, то да сё.
