– То есть убивать друг друга – это их естественное агрегатное состояние? – удивился Лебра.
– Да, – подтвердил Кумар.
– Люды в последнее время тоже убивают друг друга, – заметил Майно. – И тоже активно.
– Значит, они скатываются к уровню своих вассалов, – пожал плечами Урбек.
– Не думал, что будет так весело! – прокричал Заморыш.
– Поэтому я – великий фюрер, – важно ответил Кувалда.
– Потому что умеешь думать, Твое великофюрерство?
– Потому что могу устроить так весело.
– А-а…
Оспорить это утверждение Заморыш не мог. Да и не хотел, потому что в Форте действительно было «весело». Даже очень.
Как только женщины услышали, что любая из них может стать членом могущественного ЖенСовета, появление которого было освящено лично королевой и признано великим фюрером, у всех взыграло. Сначала о притязаниях заявила одна, затем другая, третья… Четвёртую поддержал сожитель и его дружки. Пятая решила не тратить время понапрасну и засветила шестой в ухо. Седьмая укусила третью за шею. Визг разбудил восьмую, ну а дальше события покатились снежным комом.
«Ты, главное, покажи им перспективу, – учил одноглазого старый опытный Урбек. – Подвесь перед носом морковку, а дальше они всё сделают сами. Ты только в сторону не забудь отпрыгнуть, а то затопчут».
– Женщины? – недоверчиво прищурился единственной гляделкой Кувалда.
– Женщины, – уверенно подтвердил старик.
И оказался прав.
Ругань быстро переросла в рукопашную схватку, а затем, с ещё большей скоростью, в перестрелку. К женщинам присоединились мужчины, к ним – дружки и собутыльники, и началось удивительное в своей бессмысленности сражение одновременно и между кланами, и между сокланами. Каждая женщина билась за своё будущее, мужики – за женщин и просто так. Внутренний двор затянуло пороховым дымом, отовсюду доносились выстрелы и грохот взрывов. И лишь предусмотрительность магов Великого Дома Людь, которые давным-давно установили на Южный Форт мощные артефакты морока, не позволила живущим по соседству челам решить, что в Южном Бутове началась война.
Челы не слышали выстрелов и не видели поднимающийся над Фортом дым: и пороховой, и от занимающегося пожара. Челы жили спокойной жизнью, которая Шапкам только снилась.
– Надо прорваться к воротам «ЭлектроБарыги» и захватить склад! – прокричал Абажур. – Тогда они пойдут на переговоры!
– Склад в фюрерской башне, – напомнил Утюг. – Не прорвёмся.
– Попробуем.
– Мы вообще-то ЖенСовет хотели делать, – напомнила Штанина, укрываясь от пуль под сломавшимся помостом.
– Делай, – щедро предложил Абажур. – Дайте ей автомат, пусть старается.
– А если она в нас шмальнёт? – резонно предположил Утюг.
– Дайте ей автомат без патронов.
Штанина зашипела, но, увидев, что Абажур замахивается для хорошего шлепка, куда-то делась, прихватив с собой сморщившиеся от страха агитационные материалы. Которые сейчас никого не интересовали. Так же как и ЖенСовет со всей своей эмансипацией. Взявшись за оружие, Шапки сбросили с себя идеологическую глупость и сосредоточились на привычных и понятных целях любой междоусобицы: грабеже и захвате власти.
– Там точно не будет «Кольца саламандры»? – робко спросил Иголка, мечтая провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе. Не от стыда, конечно же, а от страха.
– Точно не будет, – кивнул Копыто. – Наверное.
И бросил взгляд на ведьму. Паулина Геннадьевна демонстративно пожала плечами, показывая, что всё в руках спящего Спящего. То есть ни в чьих.
– За что ты меня на смерть посылаешь? – с тоской поинтересовался боец.
– Иди уж. И не оборачивайся, – велел уйбуй. – Не нужно было вытаскивать короткую спичку.
– Мы не тянули жребий, – напомнил несчастный.
– Вот тебе и не повезло.
Иголка посмотрел на дробовик, который на него направил Контейнер, и тяжело вздохнул.
– Ты просто прилепи к фургону эти артефакты и всё, – с едва различимым сочувствием произнесла старуха. – Может, и пронесёт.
– Да, – прошептал сидящий в своем кабинете Тыжеумер. – Обещаю, что пронесёт. Можешь даже не активировать артефакты – я всё за тебя сделаю. Ты, главное, подойди к фургону, дерево.
Клопицкий устал. Ему до чёртиков надоели глупые Шапки, из-за которых они со Сдемиром до сих пор не могли продолжить план, он ругался на барона, который как раз и предложил задействовать дикарей, но изменить уже ничего не мог. Сейчас выполнение их замысла полностью зависело от того, хватит ли у Иголки решимости перелезть через забор, подойти к фургону и прикрепить к его борту два магических устройства.
– Мне точно ничего не грозит?
– Тебя никто не увидит, потому что я наведу заклинание морока, тебя не увидят человские камеры слежения, потому что я наведу «Накидку пыльных дорог», ты пройдёшь через ворота на территорию склада, через дверь – в ангар, и просто…
– Он будет идти часа два! – простонал Тыжеумер. – Паулина, старая ты дура, сделай что-нибудь!
И Паулина Геннадьевна, похоже, услышала крик души Клопицкого. Ей тоже не хотелось провести возле склада ещё несколько часов, и она решилась на дополнительное колдовство.
– Ты готов? – спросила старуха, вытаскивая из сумочки резервный артефакт.
