Нет сомнений, что будь у неё чуть больше времени, Сияна сумела бы придумать толковый план. По крайней мере, лучше того, которым она в итоге воспользовалась: просто построила портал на территорию Южного Форта, ворвалась в него, оказавшись во дворе дикарской штаб-квартиры, поскользнулась, едва не свалившись в гигантскую мусорную кучу, и радостно вскрикнула, увидев стоящий возле виселицы фургон. И ведь нельзя сказать, что Сияна действовала неправильно – просто она не владела всей информацией. Воеводу убедили, что фургон похитили Шапки, она не ждала подвоха, не сомневалась, что справится с ними и понятия не имела, что за каждым её движением внимательно следит Клопицкий. И в тот самый миг, когда Сияна подбежала к фургону, на ходу выкрикивая заклинание грузового портала, Лёня Тыжеумер активировал скрытые в грузовике артефакты и выскочивший из разбитой кабины паук бросился на воеводу.
А следом появились ещё два монстра – Клопицкий решил, что присутствие единственного голема-охранника покажется недостоверным.
– Спасайся!
Ужас, овладевший дикарями при виде пауков, невозможно описать словами. Обезумевшие Шапки совершенно не представляли, что делать, и просто разбегались в надежде, что страшные, быстрые, сильные и ядовитые големы их не достанут. И даже Маманя, которая до последнего гнала Дуричей в атаку, молча развернулась и, подобно перепуганному бульдозеру, помчалась к семейной казарме – прятаться. Междоусобица прекратилась, а сражаться со страшными пауками никто не желал.
– Ты это снимаешь? – прошептал Жуций, разглядывая опустевший Форт.
– Да, – отозвался оператор.
– Гениально…
Жуций действительно увлёкся: сначала митинг, плавно перетекший в грандиозный уличный бой с применением не только холодного оружия, но и гранатомётов со станковыми пулемётами, а теперь – кошмарные големы, один вид которых наводил запредельный ужас. Сопля, конечно же, слиняла одной из первых, бросив и микрофон, и недопитую бутылку виски, поэтому происходящее никто не комментировал, но конца это не смущало.
– Скажем, что логово отверженных подверглось нападению мутантов из канализации, – прошептал окончательно потерявший связь с реальностью Жуций. – Или, что нашли в канализации фургон министерства обороны, в котором перевозили клинических мутантов…
– Клиническими могут быть только идиоты, – зачем-то пробубнил оператор, но места своего не покинул, продолжая мужественно фиксировать окружающую действительность.
– Или скажем, что через канализацию в наш мир прорвались чудовища из другого измерения…
– Обязательно из канализации? – уточнил оператор, которому надоело постоянно повторяющееся слово.
– А откуда? – удивился Жуций. – Все неприятности приходят в наш мир из канализации.
С этим утверждением оператор мог бы поспорить, но не стал и вместо этого предложил:
– Бежать надо.
– Я скажу, когда надо.
Тем временем пауки зачистили от дикарей двор Форта и заинтересовались храбрыми телевизионщиками. Не все пауки, а два – третий продолжал сражаться с какой-то зелёной ведьмой, заявившейся к дикарям пару минут назад. Лицо ведьмы скрывала маска, поэтому, кто именно ведёт бой, Жуций не знал, но не сомневался, что големы сначала убьют именно её.
– Нас заметили! – пролепетал оператор.
– Мы не представляем угрозы, – отмахнулся продюсер.
– Но они бегут к нам!
– Почему к нам?
– У них спроси!
По всей видимости, настроенные на поиск и уничтожение целей големы решили, что с зелёной ведьмой их приятель справится в одиночку, и дружно бросились к толстякам.
– Снимай!
– Жуций! Не будь дураком!
– Да не дурак я, не дурак!
Пауки приближались, продюсер сжал в потной ладошке «Дырку жизни», прижался к оператору, чтобы провалиться в портал вместе, прищурился, определяя расстояние до кошмарных тварей, начал шёпотом отсчитывать: «Три… два… один…» На цифре «ноль» активировал артефакт, но…
Ничего не произошло.
Согласно разработанному Клопицким плану, фургон должны были обнаружить в Форте, а чтобы его случайно не угнали, на штаб-квартиру дикарей Тыжеумер набросил искажающее заклинание.
И сделать спасительный портал продюсеру не удалось.
– Жуций! – завопил оператор, бросая камеру.
Тот застыл, не веря, что к нему приближается смерть.
И завопил, услышав жуткий грохот. А потом – ещё громче, когда разорванный крупнокалиберными пулями паук разлетелся на куски в футе от него, забрызгав толстяка ошмётками искусственной плоти.
– Вот так! – захохотал Кувалда, переводя установленный на фюрерской башне пулемёт на следующего паука. – Это мой дом! И я буду его защищать!
А в следующий миг вскрикнул, поскольку увидел в своём доме богиню мести.
