— Это можно назвать триумфом боли, праздником преодоления страха, апофеозом духа… Кто-то расслабляется, как в медитации, кто-то плавает в эйфории. Для меня, конечно, главной целью было вдохновение, новые музыкальные идеи. И они родились, слава творцу…
— Творцу этого садо-мазо изыска? — уточнил Рин.
Снежи, без сомнения, ждал восхищенно-сочувственной реакции. И мы (по крайней мере, Як-ки, Ханаан и я) с радостью бы ее выдали. Но только не брат.
Рин своей недоброй иронией добился того, что Снешарис покинул не только холл, но и дом. (Подозреваю, источником насмешек была банальная ревность и обида творца: неужели чудес, которыми он щедро потчует квинтет, недостаточно для вдохновения и новых музыкальных идей?..)
Снежи ушел не на день-два, как случалось и прежде, а надолго. Настолько долго, что возникла банальная проблема прокорма. (Как назло, я в те дни увязла в нудном и длинном тексте и гонорар светил не скоро, а Ханаан приболела чем-то вроде псориаза на нервной почве и не могла сниматься.)
Вне приуныли, а Рин обрадовался.
— Вот и замечательно — будем фриганами. Давно об этом мечтал! Фриганизм, чтоб вы знали — есть сочетание слов "free" (свободный) и "vegan" (вегетарианец). Это новые и честные люди со своей идеологией. Фриганы берут на себя ответственность за то, что около четверти всех продуктов на Западе выбрасываются, тогда как каждый шестой человек в мире голодает, и потому питаются тем, что находят на помойках. Также носят выброшенную одежду, подбирают на свалке мебель, бытовую технику и компьютеры.
Реакция на эти слова была разной. Як-ки и Маленький Человек ничуть не расстроились и не удивились. Ханаан выразительно сморщилась, но промолчала. Я тоже проглотила готовую вырваться реплику, от души надеясь, что брат пошутил.
Но оказалось, он и не думал шутить. На следующий день Рин торжественно приволок в дом мешок старой одежды, оставленный кем-то добросердечным у мусорных баков.
— Разбирайте и облачайтесь!
Выражение ужаса в бирюзовых глаза Ли передать невозможно. Ни словами, ни красками, ни даже фортепианной музыкой. Она вскочила и унеслась, брезгливо оттолкнув со своего пути мешок носком лаковой босоножки. А через пару часов, вернувшись, демонстративно положила в корзинку над дверью несколько крупных купюр.
Происхождение денег не обсуждалось. Все же хочу надеяться, что это был не визит на панель и не разовое посещение бывшего спонсора. (Хотя если и так, мне совершенно все равно — купленная на эти бумажки еда была качественной и вкусной.) Скорее всего, Ли рассталась с какой-либо из своих драгоценностей: колечком, бусами, шиншилловой телогрейкой.
Снежи вернулся через три недели, и прежний образ жизни восстановился.
Но все чаще ко мне приходила мысль, что ничего по-настоящему хорошего и устойчивого в доме брата мне не светит. Видимо, пришла пора уходить. И ведь есть куда! Практически в каждую нашу встречу мой потенциальный жених уговаривал меня жить вместе.
В ту субботу в первых числах июня я вернулась со свидания с Глебом поздно.
В холле торчал один Снешарис, наигрывая что-то двумя пальцами на синтезаторе.
— Маленький Человек беседует с музой с оранжерее, — сообщил он, не прерывая мелодии. — Девчонки резвятся в бассейне — в кои веки выпросили у хозяина разрешение поплавать на его приватной территории.
— А Рин?
— Рин заперся с Кайлин в студии.
— С Кайлин? Значит, это ненадолго. Скоро явится. Ужин кто-нибудь приготовил? Или опять мне, усталой, надрываться?..
Снежи отрицательно повел головой, не отрывая меланхоличного взгляда от клавиш.
— Понятно, — я уже готовилась со вздохом плестись на кухню, но притормозила, осененная: — Постой-ка! Ты сказал, что Рин с Кайлин, а девчонки — стало быть, и Як-ки — в бассейне. Как такое может быть?
— А вот так. Твой чудо-братец научился общаться с Кайлин без посредства Як-ки. Подозреваю, он ее убалтывает, чтобы помогала в его фокусах. Или уже уболтал.
— Вот как…
Я поднялась на третий этаж, стараясь ступать бесшумно. На душе было тяжело и тревожно. "Значит, неведомый женственный дух у нас теперь не нуждается в теле Як-ки. И Рин его убалтывает. Видимо, решил сменить катализатор на более мощный…"
Дверь в студию оказалась закрытой неплотно. Сквозь щель доносилась знакомая таинственная музыка, но чья и откуда, я сообразила, лишь осторожно заглянув вовнутрь.
"Твин Пикс"! Рин решил оживить один из своих любимых фильмов (и мой тоже). Точнее, сцену зловещего Черного вигвама. Красный ковер исчез — вместо него пол исчертили черно-белые зигзаги. Стены затягивали малиновые драпировки. Мраморная Венера… все, как у Линча.
Карлик в красном костюме меланхолически пританцовывал с улыбкой на толстых губах. И Рин танцевал, синхронно с его движениями, изгибаясь и томно опустив ресницы…
Хотя я замерла и не дышала, меня заметили. Карлик, в танце, двинулся к дверям. Ласковые темные глаза вглядывались без удивления или гнева. "Гар-мам-ба-зи-я…" Возможно, он произнес, странно и страшно растягивая гласные, что-то другое — от ужаса я почти ничего не слышала.
