Он сгорбился, сжимая в руках чашку кофе. Молодая и прелестная официантка, в тесной мини-юбке, из той породы женщин, которые при нормальных обстоятельствах мгновенно разогнали бы у Ридзика всякую грусть, подплыла к их столику, предлагая подлить кофе.
- Ну, ребятки, как с утра пораньше идут дела?
- Грандиозно. Меня швырнули о кофейный стол и воткнули в задницу лошадиную иголку.
- Очень жаль слышать такое, - она потянулась к чашке Ридзика, но тот схватил ее за руку.
- Мадам. Я только что добился идеального цвета своего кофе. И это единственное, что я смог сделать ради себя.
Она оглядела его с головы до ног:
- Могу поверить, - ответила она. Ридзик не любил людей, которым так весело в полчетвертого утра. Он снова вернулся к своим бланкам.
- А вы, кажется, расстроены, - заметил Данко. - Даже не взглянули на ее попку.
- А вы кто такой? Братья Джойс?
- Но у того травести вы от зада взгляд не могли отвести.
Ридзик не поднимал взгляда.
- Е.., я вас, Данко.
- Это комплимент?
Ридзик решил, что порою было бы предпочтительно, чтобы у Данко отсутствовало чувство юмора. Он решил игнорировать Данко. Ридзик вытащил шариковую ручку и начал писать предварительный отчет, что есть сил старясь вести себя так, словно Данко нет и в помине.
Данко откусил очередной гигантский кусок чизбургера и стал рассматривать происходящее в ресторане. Пригляделся к попке официантки. Попка была чудесная.
Ридзик что-то пробормотал, отпил кофе и взглянул на часы.
- Отличные у вас часы, - сказал Данко.
- Спасибо.
- Очень дорогие.
- Ага.
Ридзик снова стал писать, отрываясь только для того, чтобы глотнуть кофе. Данко опять нарушил молчание:
- Очень дорогие. Как вы могли себе позволить такие?
- Что?
- Часы. Это ведь "Ролекс", да? - у их майора тоже был "Ролекс".
- Ага. Я купил со скидкой. У меня двоюродный брат занимается их продажей.
- О!
Ридзик вернулся к работе. Он почувствовал, как Данко склонился ближе, наполовину сокращая расстояние между ними.
- Ради Бога, Данко, шестьсот пятьдесят долларов, без пошлины, автоматические, с указанием дня и даты, и идут с точностью до трех секунд в год - или что-то около того, - что приносит мне чертову кучу пользы, потому что с этими вот отчетами я опоздаю дня на три, если вы не перестанете мне мешать.
- Я не собирался спрашивать вас про часы.
- Понятное дело, что нет. Вы хотели узнать, где тут можно по дешевке прикупить видеомагнитофон, чтобы, воротившись в Москву, забраться в свою холостяцкую берлогу и смотреть, сколько влезет, "Броненосец Потемкин".
- Я хотел сказать вам, что мы достанем Виктора, Ридзик.
Ридзик продолжал писать.
- Ясное дело. Я как раз подхожу сейчас к той части - она называется "Советские методы", - где эта девчонка возвращается и решает прокинуть Виктора, а не меня.
- Ключ. У нас же остался ключ.
- Ага, - пробормотал Ридзик. - Я это тоже сюда запишу. Да мы ведь этого засранца просто в угол зажали, - он поднял сердитый взгляд. - Я вам начистоту скажу, Данко: мой послужной список и так выглядит не больно здорово. А теперь, когда мы с вами поработали вместе, то глядишь, меня и вовсе отправят на улицу регулировщиком - (Ридзик не догадывался, что даже этот скромный пост будет закрыт для него.) - Не знаю, может, Галлахер был прав, может, я и не хочу возвращаться.
- Возвращаться откуда? Ридзик отмахнулся:
- Черт с ним. Забудем об этом. Данко отодвинулся:
- Понимаю. Не мое это дело, верно?
- Верно, - Ридзик снова взял ручку, но вместо того чтобы писать, стал играть ею, вертя между пальцев. - Что за дерьмо, - сказал он, наконец, - все остальные знают, могу и вам рассказать - только не сообщайте об этом в "Правду".
- Что случилось?
- У меня сейчас в отделении испытательный срок. Я должен следить за своей задницей на каждом шагу, иначе меня пошлют на хрен. Три месяца мне нужно быть помесью Бетмена и матушки Терезы. Но, как видите, начало вышло не больно замечательное, - он снова отпил глоток кофе.
- И как это произошло?
- Просто. Шесть недель я занимался слежкой за какими-то дерьмовыми ворами. Один парень тащил телевизоры с большим экраном из винного магазина на Южной Стороне.
Данко недоуменно глазел на него:
- У вас в России есть телевидение?
- Две программы.
- Грандиозно. Ну так вот, торчу я один в машине шесть недель подряд. Ничего не происходит. Этот долбоголовый, которого мы подозревали за телевизоры, просто торгует себе спиртным.
- Арестовали бы его по подозрению, - предложил Данко.
- Этого делать нельзя.
- Рассказали бы ему про Миранду - и потом арестовали по подозрению.
- Это тоже не выйдет.
- Арестовали бы за спиртное.
- Так он торговал легально.
- А...
- Ну и вот, как-то на сорок четвертый день почувствовал я себя малость одиноко, - теперь, оглядываясь назад, он признал, что поступил весьма глупо. И я пригласил свою подружку меня навестить. Лежим мы с нею, значит, на заднем сиденье и я аккурат учу ее искусству любви, когда подымается буча. Не на сорок третий день, не на сорок пятый - не-е-ет, как раз на сорок четвертый в 3 часа 45 минут дня. Наряд в формах налетает с переднего входа, а вся малина линяет с заднего - прямиком мимо меня.
