Перво-наперво, ляхи. Восточнее Вислы, в Мазовии, сейчас пусто, хоть шаром покати. Король Болеслав там бунт усмирял, пруссы туда набеги постоянно устраивали, да еще мор и голод – пуста земля. Села и веси в развалинах, поля лесом зарастают. Болеслав несколько лет на западе занят был – Поморянию покорял. Да, победил, да, соратникам своим земли захваченные раздал, но хватило-то не всем! Вот тем, кто менее ловким и удачливым оказался, Болеслав выделил земли в Мазовии. А на что нужна земля без людишек?
Самое близкие места, где полон набрать можно – Перемышльское и Волынское княжества. Но Ростиславичи на юге к набегам польским привычны и врасплох их не застать, да и народ опытный, бережется. Князь Андрей Волынский в Степь с другими Мономашичами не ушел, рубежи свои бережет, значит, особо на Волыни не ополонишься. Идти прямиком в Туровскую землю? Так там Берестье рубеж стережет, сколько раз уже об него ляхи зубы обламывали!
И тут полочане предлагают: пропустим вас через городненские земли в Туровское княжество! Кто же откажется? Более того скажу: если у ляхов в этот раз все удачно выйдет – хотя бы треть или четверть из них с добычей до Мазовии доберутся, то и в другой раз они на призыв Полоцка откликнутся. Да и не только те, кто сейчас к нам приходил – еще желающие найдутся!
Смотрите – Мишка потыкал пальцем в нарисованную карту – вот здесь Литва. То, что литвины, раз за разом, устраивают набеги на Волынь да на Полесье, вы и сами знаете. Но еще чаще, тем же Полоцком науськиваемые, ходят они в Новгородские земли. Считай, те же половцы, только и разницы, что не из степи, а из лесов набегают. Да, добыча, взятая в набеге, и сама по себе хороша, но сейчас она для литовских князьков особое значение иметь стала. Литва бурлит – то один, то другой князек пытается сильнее других стать и земель под себя больше собрать. Понятно, что у того, кто богат и удачлив, надежды это совершить будет больше.
Как показали пленники, вместе с полочанами под Пинск пришел литовский князь Живибунд с сотней конных, и с ним несколько уж и вовсе мелких князьков или бояр, кто их там разберет. Но если они вернутся на Литву с богатой добычей и полоном, то в следующий раз Живибунд приведет в помощь полочанам не сотню, а две-три, если не больше! Они, почти все бездоспешные, но конники лихие, ибо кони литовские выносливы и неприхотливы, хоть и малы! Под руку удачливого и добычливого князя многие перейдут, а значит, и в во внутренних разборках Литвы Живибунд осильнеет!
Теперь Новгород. Господин десятник, – Мишка повернулся к Егору – ты в Пскове, пригороде Новгорода, долго жил, дела тамошние понимаешь. Скажи, найдутся в Новгородской земле охочие люди в помощь Полоцку?
– Да запросто! То есть... э-э, по слову господина Великого Новгорода, конечно, никого не пошлют, все-таки, там сын великого князя Мстислава княжит, но просто охочих людей, которым все равно, кого грабить, найти можно. А еще могут пойти людишки из племен подвинских: селов, латгалов, ливов. Снарядить их помогут те самые бояре, что на Киев злобу уже давно лелеют, тряхнут мошной: есть среди них люди с достатком немалым. Конников, правда не будет, ухватка у них иная, но ладейная рать может получиться сильной. А идти им от Пскова просто: по реке Великой, потом переволоками в Днепр, а там уже... понятно, в общем. Может, вполне может быть!
“Да, чувствуется, “стажировка” у купцов-разбойников – и о финансировании предприятия не забыл, пути следования ладейной рати помянул...”.
– Благодарствую, господин десятник. Сами теперь видите, господа Совет, что Давыду Всеславичу Полоцкому есть кого соблазнять и улещивать – врагов у Киева много, и на возможную богатую добычу охотников найти можно. Но!
Мишка сделал паузу и оглядел слушателей. То, что отроки слушают его хоть и не раскрыв рот, но очень внимательно, стало уже привычным; если Егор, по всей видимости, уже начал привыкать к тому, что от Корнеева внука можно ожидать чего угодно, то на Треску и Семена Дырку “политинформация” явно произвела серьезное впечатление. Такого анализа военно-политических раскладов, закрутившихся вокруг рядового, в общем-то, конфликта между двумя ветвями рода Рюриковичей, им слышать, тем более из уст мальчишки, не приходилось.
