– Так ты отказываешься, что ли? – Мишка завертел головой, будто разыскивал своего адъютанта. – Антон, зови Колоброда...
– Стой!!! – громкостью и экспрессивностью вопль Семена был сравним только с криком “Пожар!!!” – Не отказываюсь!!! – Семен сгоряча приподнялся на носилках, охнул и схватился рукой за продырявленную ягодицу. – Да что ж ты так сразу-то? Уй! Дырка сзаду...
– Да не мучь его, Михайла. – Вклинился в паузу Егор. – Видишь же: неподъемно ему. Не сможет...
– Смогу!!! – снова взвился Дырка.
– Тогда: сколько доспешных, сколько гребцов? – опять насел Мишка.
– Тридцать! – выпалил Семен, словно называя последнюю цену при торговле, только что шапку под ноги не швырнул.
– Мало! – “отрубил” Мишка.
– Мало? Да ты что...
– Ладья!
– Какая ладья?
– Которая утопла! Там и оружие, и доспех, и товар разный! И сама ладья тоже! И не вздумай врать, что поднять это все не сумеешь!
– А я и не вру! Сумею!
– Тогда, сколько?
– Тогда... А пошел ты... – Семен Дырка осел на носилках, словно из него выпустили воздух и спокойным, слегка насмешливым тоном обратился к Егору: – Ну и борзые у вас ребятишки в Ратном. Ишь, как напер, безобразник!
– Так ведь сотник же. – Егор пожал плечами и ухмыльнулся.
– Ну, так и меня тоже не в нужнике рожали, дырка сзаду.
“Все, опомнился. Но силен, ничего не скажешь! Быстро из захвата вывернулся. Однако, главное сделано – спор идет уже о размере дружины, а не о самой возможности призыва под знамена лорда Корнея. Или, все-таки, передумает? А вот сейчас и выяснится”.
– Хе-хе, сотник, говоришь? Дырка сзаду... а про плату за насад мой позабыли? Или думаете, что я позабыл?
– А эта мелочь имеет значение, по сравнению со всем остальным? – небрежно поинтересовался Мишка.
– Мелочь? Хм, дырка сзаду... Как у свояка, говоришь, значит?
– А если нет, то зачем ты нам нужен? – Мишка, насколько смог, подпустил в голос твердости. – Семен Варсонофьич во главе Огневской ладейной дружины – одно дело, а Семен Дырка сам по себе... ну, разве что, о цене насада поторговаться, не более того.
– Ишь ты, как подвел! Уже и о цене насада поговорить зазорно выходит. Сотник... едрить тя в грызло...
– Угу. – Прогудел в бороду Егор. – И радуйся, что с внуком торгуешься, не с дедом.
– Да это-то понятно... – Семен поерзал на носилках, оправдывая этим паузу для размышления. – Значит, Леха у вас в бояре вылез. М-да... А скажи-ка, у вас это дело как вообще устроено?
Дальше Мишка слушал, не вмешиваясь, да и не очень внимательно. Нет, конечно же, разговор двух немолодых, крепко потертых жизнью и отнюдь незаурядных мужчин, послушать было бы и интересно, и поучительно. К тому же, “адмирал Дрейк” явно собрался получить от Егора ответы на те вопросы, которые уже успел обсудить с Лехой Рябым, и сравнить их ответы. Но важнее сейчас было понаблюдать за реакцией Трески.
А Треске, в первую очередь, было жарко – сидели-то на солнышке, хоть и сентябрьском, но еще вполне теплом. Дрегович сначала закинул полы плаща за спину, потом завозился с дорогой и безвкусной запоной, удерживающей плащ на плечах, но непривычная застежка поддавалась плохо, к тому же, основное внимание Трески было занято разговором Семена и Егора. Начисто позабыв о величественной невозмутимости, дреговический старейшина ловил каждое слово, вытянув шею и даже, слегка приоткрыв рот. А послушать было что.
Егор довольно быстро сумел повернуть разговор туда, куда ему было нужно, а не туда, куда хотел Семен Дырка – принялся растолковывать огневцу... (Мишка чуть не матюгнулся вслух от удивления) систему административного деления княжества!
То, что сотней называется не только дружина численностью около ста человек, а и некая территория, например, крупное село с соседствующими весями, хуторами и прочими мелкими поселениями, Семен Дырка и так знал. Однако пояснение Егора о том, что во главе сотни стоит староста только в том случае, если население сотни не содержит собственной воинской силы, а иначе это будет уже не староста, а сотник, для огневца оказалось в новинку. Рассуждение же о том, что город с округой должен именоваться тысячей и иметь во главе тысяцкого и вовсе повергло “адмирала Дрейка” в задумчивость, но не сразу, а после того, как Егор неожиданно “привязал” эту информацию к делам Погорынья. Мол, был бы у Погорынья свой главный город на манер столицы, сидеть бы там тысяцкому и именоваться междуречью Горыни и Случи Погорынской тысячью. А так, пока, выходит только Погорынское воеводство во главе с воеводой Корнеем Лисовином.
Тысячи же складываются в “тьму”. Есть тьма Киевская, тьма Туровская, тьма Черниговская, сиречь, княжества. Попытку Семена пошутить насчет “тьмы Египетской” Егор не принял, и начал все растолковывать, как недоумку, по новой.
