– Тренироваться надо лучше, – мгновенно перевёл я стрелки на футбол. – Вот смотрите: следующий соперник у нас «Кайрат» из Алма-Аты. Он приедет в Москву не играть, а стоять всей командой перед своими воротами. Предлагаю отработать несколько розыгрышей под удар из-за пределов штрафной площадки. Ввалим им пару штук с дальней дистанции, они сразу же забегают. Тогда мы им ещё добавим, уже по-нашему по-спартаковски.
– Так-так, интересно-интересно, – пробубнил «дед» и всю нашу четвёрку провинившихся потащил на тренировочное поле.
Вместо реальных игроков соперника мы в штрафной расставили деревянные с человеческий рост стойки. И первая предложенная мной комбинация заключалась в следующем: Саша Заваров протаскивал мяч по своему правому краю и не глядя пасовал пяткой себе за спину под набегающего следом меня. Моей же задачей было влепить по катящемуся навстречу мячу так, чтобы он перелетел деревянные стойки и опустился в дальний левый верхний угол ворот. Что-то подобное Юрий Гаврилов и Саша Калашников разыгрывали уже через центр. Калашников, стоя спиной к воротам, останавливал пас от Гаврилова, затем цеплял его носком и накидывал точно на ногу набегающего Юрия Васильевича, который должен был слёту поразить либо левую «девятку», либо правую. В общем, как получится.
Однако у Гаврилова сегодня не получалось никак. Мяч либо попадал в деревянные стойки, либо улетал выше перекладины, либо залетал в ворота по центру, где его должен был легко брать голкипер предполагаемого соперника. Зато я клал чуть ли не каждый второй мяч точно в «лузу». А когда Николай Петрович потребовал, чтобы я и Гаврилов поменялись местами, он пошёл направо, а я пошёл в центр, то стали попадать мячи и после передач Саши Калашникова. Вот за этим самым интересным занятием нас и застал унылый мелкий дождь.
– Куда пошли? – погрозил нам кулаком «дед». – Вчера притащили с улицы каких-то баб, это раз. Потом вас видели в ресторане «Арбат», это два. Кто-то из вас там пел песни, это три. Теперь будьте добры поработайте как следует, это четыре. И топом, Гаврила, ты чего всё время мажешь? Ворота не видишь после вчерашнего?
– Ворота вижу, нога после Тбилиси побаливает, – соврал Юрий Васильевич, потерев колено.
– Ладно, ты свободен, – проворчал Николай Петрович. – А вы, обалдуи, продолжили. Один пасует, двое бьют, каждые три минуты смена. Через полчаса приду, проверю.
И когда Гаврилов и Старостин пошагали в корпус, мы хитро переглянулись и выдохнули. Сашка Калашников на радостях даже перекрестился. А затем продолжилась наша кропотливая работа над техникой дальних ударов. Так как в игровых видах спорта самые важные приёмы требуется доводить до полного автоматизма.
Помнится, в том моём первом детстве все советские газеты наперебой хвастались, как лихо, без единого выстрела, как без шума и пыли был взят нашим супер спецназом дворец афганского узурпатора Хафизуллы Амина. А ещё писали, что Амин на корню продался ЦРУ, поэтому его и шлёпнули. Лишь со временем, гораздо позже я узнал, что в этой голимой «газетной утке» нет ни единой капли правды. Хафизулла Амин являлся большим поклонником марксизма-ленинизма, был идейным и убеждённым сталинистом. И он первым открыто объявил, что в Афганистане строится социалистическое общество. Кстати, Амин пришёл к власти как раз в эти самые дни, когда я с друзьями катался по ночной Москве и веселился в ресторане «Арбат».
И именно из-за своего убеждённого сталинизма Хафизулла будет управлять своей многострадальной суровой землей всего сто дней, до декабря этого года. Его кумир, Сталин, в своё время взрывал церкви и сажал священников, и Амин тоже начнёт с гонений на религиозных деятелей. Сталин отнимал землю у частников и загонял крестьян в колхозы, и Амин тоже станет отнимать землю у местных предпринимателей с целью создания государственных сельхозпредприятий. Само собой, после таких безумных реформ, Амин превратиться во врага афганского народа номер один, а его дворец станет самой настоящей осаждённой крепостью. Поэтому когда в ЦРУ узнают, что советский спецназ, который должен был защищать и охранять дворец Амина, наоборот, ворвался туда и своего же протеже убил, то американцы долго ничего не смогут понять: «ват из ит?».
Однако в этом 1979 году ни один Амин подражал «отцу народов». В крохотной горной Албании у власти пожизненно сидел ещё один идейный коммунист - Энвер Халил Ходжа. Этот лидер албанского народа после политики десталинизации, объявленной Хрущёвым, пришёл к выводу, что ему с Советским союзом не по пути. А раз лично ему не по пути, то значит и всем албанцам строго настрого запрещалось иметь какие либо отношения с советскими людьми. По этой причине, когда в одной шестнадцатой финала Кубка обладателей кубков нашему «Спартаку» по жребию выпал албанский клуб «Влазния» из города Шкодер, то албанские футболисты тут же сами снялись с розыгрыша.
