На меня моментально насел игрок хозяев поля, поэтому, укрыв мяч корпусом, я сделал длинную передачу на правый край Заварову, который пока мерз без дела. И тут же из опорной зоны я рванул на тот же самый правый край.
Что касается тбилисцев, то они на матч выставили самый оптимальный состав. На воротах - невысокий, но прыгучий Отар Габелия. В атаке тройка форвардов: Давид Кипиани, Владимир Гуцаев и Реваз Челебадзе. Защитные построения у «Динамо» цементирует Александр Чивадзе, а руководит полузащитой Виталий Дараселия. И играют хозяева по схеме 4-3-3, то есть на флангах у наших друзей-соперников простор и раздолье.
– Завар, не таскай! – заорал я на Александра Заварова, когда прибежал ему на помощь и открылся точно под ним.
И в тот самый момент, когда Саша откинул мяч мне, с бровки послышались выкрики «Никон – мазила!» и полетели по моей блуждающей фигуре спелые грузинские абрикосы. «Сука», - выругался я про себя, когда одна абрикосинка приземлилась точно по макушке. Я бросил вопросительный взгляд на судью матча, но тот сделал вид, что ничего не видел и ничего не слышал. Поэтому пока игрок соперника мне не проткнул голеностоп шипами, я вырезал длинный и точный кросс на нашего единственного выдвинутого форварда, Сашку Калашникова. После чего сам же резко рванул в атаку.
Надо сказать, что сильная сторона Калашникова - это игра корпусом. Дриблинг у него слабый, поле видит плохо, пас на троечку, игра на втором этаже - твёрдая четвёрка. Только мяч Сашка укрывает корпусом на пять с плюсом. Что в данную секунду он и продемонстрировал. И пока я улепётывал от летящих в мою сторону абрикосов, он чуть придержал футбольный снаряд в ногах и выкатил его в нужное мгновенье точно на ход. Дальнейший мой рывок вышел образцово показательным. И пока грузинские футболисты пытались перерезать мне путь к воротам я, лихо сверкая пятками, ведя мяч перед собой, приближался к штрафной площади соперника по истине с крейсерской скоростью. И когда Александр Чивадзе уже намеревался сделать отчаянный подкат, а вратарь Отар Габелия вышел навстречу, чтобы сократить угол обстрела, я ударил «черпачком». И мяч по высокой дуге, перелетев голкипера, аккуратно опустился в сетку тбилисского «Динамо».
– Даааа! – заорали все наши парни, а стадион на эти секунды наоборот притих.
Затем мы немного пообнимались, и диктор по стадиону с сильным грузинским акцентом произнёс:
– Мяч в ворота «Динамо» провёл Владимир Никонов, номер одиннадцать. Счёт 0:1 в пользу команды «Спартак».
После чего раздался оглушительный свист трибун и крики «Никон – мазила!».
– Никон, ты на бровку не ходи, – сказал мне Юра Гаврилов. – А то, как бы зажигалкой не пизд…уло по башке.
– Знаю, – крякнул я, потирая бедро, в которое непонятно как попала пятикопеечная монета.
***
Только ближе к концу первого тайма народ на трибунах стадиона немного успокоился. Либо у местных любителей футбола закончились абрикосы и монеты, либо не растраченные «метательные снаряды» они припасли на второй тайм. Поэтому на последней минуте первой половины игры я, Александр Заваров и Фёдор Черенков на правой бровке закрутили презабавную футбольную карусель. Мы, передавая друг другу в одно касание мяч, прошли от центральной линии поля к штрафной площадке «Динамо».
И в решающий момент Фёдор Фёдорович элегантно пробросил этот мяч между двух защитников команды соперника. Благодаря чему я вновь во второй раз за тайм выскочил один на один с вратарём Отаром Габелия. Отар сделал два шагу навстречу, а я в этот момент прострелил на врывающегося по центру Александра Калашникова.
– Бей, Калаш! – заорал я, так как перед моим другом ничего кроме пустой рамки ворот больше не было.
Однако Сашка так махнул в одно касание по мячу, что тот взвился вверх и, ударившись об перекладину, отлетел прямо мне в голову. И я тут же одним кивком головы отправил футбольный снаряд точно в сетку.
– Даааа! – снова заорала вся наша команда под угрюмое молчание всего динамовского стадиона.
А в подтрибунное помещение, когда судья Мирослав Ступар дал свисток на перерыв, я побежал, прикрыв голову своей игровой майкой. И кстати, не прогадал. Потому что в этот самый момент со всех сторон в меня полетели переспелые помидоры. Конечно было не больно, было невообразимо обидно.
***
Только в конце матча в нашу раздевалку заглянул представитель судейского комитета и спросил, будем ли мы подавать протест на сегодняшнее хулиганское поведение болельщиков? Николай Петрович Старостин выразительно посмотрел на меня, на мою гематому, что образовалась на скуле после прилёта пятикопеечной монеты во втором тайме. Я же в свою очередь прорычал, что не будем. Тем более мы выиграли со счётом 1:3, я сделал дубль, ещё один гол на свой счёт записал Вагиз Хидиятуллин, поэтому смысла устраивать скандал, и добиваться переигровки на нейтральном поле, не было никакого.
– Протеста не будет, – буркнул «дед». – Раньше надо было останавливать игру. В начале первого тайма.
– Что ж ты, товарищ Никонов, грекам-то не забил? – вдруг спросил меня представитель судейства.
