— Познакомься с ним ненароком. Но не напрямую. Лучше всего через Собчака. Поверь моему чутью: он нам пригодится. Для пущей убедительности можно сдать ему пару шестёрок. В прошлом месяце замочили Кивалиди, зам. директора «Итонбанка», вот пусть он это преступление и раскроет. А мы ему поможем.
— Хитро, — улыбнулся Натан. — Как дела с Сестрорецком? Выяснили, кто заложил?
— Нет. Но выясним. Положись на меня. А пока — работай.
— Подожди, Сека, у меня тоже есть предложение. Как ты думаешь, не пора ли решить вопрос с кладбищами? Это ж золотое дно! А лапу на них хотят наложить многие.
— Кладбища? — с сомнением проговорил Сека. — Не время сейчас. Может начаться война. Не хотелось бы.
— Тебе видней. Но казанские поднимают голову. Они становятся силой. Как бы поздно не было.
Не гоношись, Натан. Всему своё время. Но, вообще-то, ты прав. Я поставлю Купца с его командой присмотреть за черножопыми.
Новый и.о. прокурора города оказался довольно ограниченным и жадным человеком. Однако он быстро просек, что от него требуется. Натан сразу раскусил его, поэтому не стал ходить вокруг да около. Уже через несколько месяцев и.о. получил огромную трехкомнатную квартиру в престижном доме на Невском. Причём заявление от имени новоявленного прокурора, которое Натан положил на стол мэра, подписал лично А.А. Собчак.
А ещё через какое-то время Натан под именем Анатолий Михайлович Гринберг стал помощником градоначальника. Теперь его положение было незыблемым. Но он понимал: ничто не вечно под луной, особенно, когда ходишь по краю пропасти.
Израиль, несмотря на свои маленькие размеры (400 км. в длину), имеет массу политических партий, и раз в тридцать больше разных преступных кланов, группировок, бригад и семей. И хотя преступность не имеет национальности, объединены они, в основном, родственными связями или землячеством. В этом их сила, но в этом же и их слабость. Достаточно выйти на одного, чтобы, при хорошем раскладе, повязать остальных. Но недооценивать преступников тоже нельзя. Во многих семьях закон «омерты» действует не хуже, чем на Сицилии. А в некоторых он ещё более жёсткий. За любую мелкую провинность можно лишиться головы. Русско-еврейские же репатрианты привезли с собой свои понятия: жестокость стала неотъемлемой частью жизни. До русскоязычной алии Израиль не знал такой непримиримости по отношению к своим же. Старожилы рассказывают, что ещё лет двадцать назад никто не запирал входные двери, воровство было из ряда вон выходящим явлением. Впрочем, возможно, что «русские» здесь и не при чем. Просто выросло новое поколение, одурманенное наркотой и жаждой лёгких денег.
Пардес-Кац, пригород Тель-Авива, с населением примерно 50 тысяч жителей, заселён был, в основном, религиозными ортодоксами. Погоду в нем делала группировка Ицика Харифа, злая, безжалостная, окончательно «съехавшая с катушек». Для Ицика не существовало понятий «свой», «чужой», единственный человек, которого он любил и уважал, был его брат Шимон, отошедший, как говорили, от преступности и полностью посвятивший себя Богу. Так ли это было на самом деле, сказать сложно. Религия — это хорошее прикрытие для самых разных дел. Семья Харифа держала Пардес-Кац в страхе и повиновении. Бизнесмены платили дань, полиция была на «подсосе», наркотики продавались повсеместно, деньги отмывались… Но далеко не всех устраивала такая расстановка сил. Пардес-Кац — это самый центр Израиля, лакомый кусок для многих бандитских группировок.
Семья марокканских евреев Абуджарбиль, во главе которой стояли двоюродные братья Рон и Ави, и которая объединяла до сотни отборных головорезов, давно положила глаз на этот маленький город. И это, несмотря на то, что они имели под собой наркорынок Нетании, Лода, Кфар-Сабы, и нескольких мелких поселений. Абуджарбили уже несли потери, в связи с тем, что ненасытные лапы Харифов протягивались все дальше и дальше на север страны. Мало того, что это были потери финансовые, но как-то незаметно уходили из жизни и их родственники. Полиция не могла доказать причастность семьи Харифов к этим смертям. Бен Кац, дядя Рона Абуджарбиля, был взорван в своей машине. Взрыв, однако, списали на террористов. Натаниэл Узен, брат жены Ави, отравился угарным газом. И так со многими.