Разговор предстоял крупный, серьёзный и тяжёлый. Натан это понимал. В этой стране и в этом бизнесе, сколько бы у него денег не было, он оставался чужим. Все это время им владело не столько желание все сделать и повернуть по-своему, сколько безрассудный кураж. Тот самый кураж, который часто толкает людей на необдуманные поступки. И благодаря которому, вопреки логике, получается многое из того, что задумано. Но надеяться только на вдохновение нельзя. Каждый день можно ожидать пулю из-за угла, нож под ребро, взрывпакет в машине… Жизнь «под дамокловым мечом» не даёт времени на размышления, не даёт возможности расслабиться.
Шломо с Рубиком вернулись к машине. На лицах блуждали улыбки, хотя глаза напряжённо вглядывались в окружающих. Значит, все спокойно.
— Люди Рустама уже здесь. По всему периметру выстроились, — сказал Рубик. — Ни фига не понимают, их за километр видно.
— Больше никого? — спросил Натан, вылезая из «кадиллака».
— Нет.
— Хорошо. Собери всех наших, выставь наблюдение вокруг кафе. Только незаметно.
— Обижаешь, босс! Мы профессионалы, а не охранники базара, — засмеялся Шломо.
— Ладно, ладно. Береженного бог бережёт. Парочку человек посади в самом кафе. И не светитесь. Я ещё хочу видеть вас живыми.
— Думаешь, все так мерзко?
— Эти люди не играют по правилам. Они вообще не знают, что это такое. Значит, возможно все. Лучше перестраховаться, чем взлететь на воздух. Правда?
Телохранители одновременно кивнули, и растворились в толпе верующих, спешащих на молитву к Стене Плача.
— Ну что, Чёрный, пошли, — сказал Натан.
— Пошли, — вздохнул Евгений. — Слушай, а зачем я тебе там нужен? Без меня никак?
— Ты что, Жека? Трусишь? Такую статью потом напишешь! Да и вообще, знакомство с «этими» типами никогда не помешает. Всякое в жизни бывает. Может быть ты им понадобишься, может быть, и они тебе. Мало ли… Жизнь — потрясающе непредсказуемая штука. Двадцать лет назад я и представить себе не мог, что буду тем, кем являюсь сегодня.
— Двадцать лет назад я тоже понятия не имел об Израиле. А теперь я здесь.
— Теперь мы оба здесь. Ладно, потопали.
Хозяином кафе был араб Абу Кфир, в своё время закончивший Технологический институт в Ленинграде, хорошо говоривший по-русски, и с первого же знакомства почувствовавший в Натане чуть ли не земляка. Натан тоже относился к нему дружелюбно, и нередко, бывая в Иерусалиме, заходил к Абу перекусить. В его кафе он часто назначал «стрелки» и встречи.
Араб увидел Натана издалека, выбежал, обнял и зашептал на ухо:
— Там трое, тебя ожидают… Плохие люди, Натан. Ох, плохие! Я сердцем чувствую…
— Здравствуй, дорогой Абу! — громко сказал Натан, похлопал его по спине и тихо сказал, — Не переживай, нам тут кое-что перетереть нужно. Но ты молодец! Будь начеку. На всякий случай. И никого в кафе не пускай. Понял?
— Понял, дорогой, понял, — все так же радостно улыбаясь, выставляя напоказ огромные железные зубы, сказал араб. — Хочешь, своих людей позову?
— Да ты что, Абу, мы же не войну начинаем. Поздоровайся лучше с Женькой.
— Ой, Чёрный, дорогой, здравствуй! Извини! У меня для тебя есть настоящий колумбийский кофе. Пальчики оближешь!
— Спасибо, Абу, ты, как всегда, на высоте, — улыбнулся Евгений.
Они прошли внутрь. Кафе было пустым, только за одним из столиков сидели старый Аарон, Рустам и Зэев Розен. Остальные ещё не прибыли. Араб закрыл двери на ключ, завесил окна шторами. Натан с Чёрным приблизились с сидящим.
— Спасибо, что не отказались встретиться, — с лёгким поклоном произнёс Натан, отдавая дань восточной вежливости.
— Присаживайся, дорогой, — сказал Аарон. — Скажи, зачем притащил с собой журналиста?
— В данном случае, Чёрный не журналист. Он мой друг. Я ему доверяю.
— Хорошо, Натан, твой друг — наш друг, — старый вор показал рукой на стулья, и что-то сказал на иврите Зэеву.
— Разговор будем вести по-русски, Чёрный будет переводить, — сказал Натан.
— Как пожелаешь, дорогой, — улыбнулся Аарон. — Я всего лишь представил твоего друга Зэеву.
Натан вопросительно посмотрел на Чёрного, тот утвердительно кивнул. Абу принёс бутылку водки «Столичная», закуску, расставил на столе чашечки с дымящимся чёрным кофе. Собравшиеся сидели молча в ожидании остальных. Через полчаса кафе заполнилось. Не считая Моше Бакланова и Юрия Шаца, здесь собрались десять самых известных израильских воров в законе. Натан знал, что ему трудно будет убедить их в своей правоте. Это не Россия. Израильтяне не воспринимают от «русского» слова убеждения, они могут поверить только силе. И Натан был готов применить её, если дело до этого дойдёт. Но надеялся, что авторитеты будут благоразумны. Полиция, после убийства Фазиля, пристально следила за каждым их шагом.
— Все в сборе! — сказал Аарон, перестав стучать пальцами по столу. — О чем ты хотел говорить, Натан?
— Господа, как вы знаете, Фазиль мёртв. Его бизнес повис в воздухе. Это плохо. Чтобы не было войны, нужен человек, который его заменит. У меня такой человек есть. Но я готов выслушать ваши предложения.