Красное платье (СИ) полностью

— Привет, делаю первый шаг. Может быть секс!? Давайте как-нибудь поужинаем у меня, — тихий, переходящий на шепот, голос девушки, с капризными и детскими нотками оборвался… а голубые глаза смотрели открыто и смело.

Худенькая, светловолосая в красном платье, она почти не смущалась или искусно делала вид, что не смущается. Потому как пальцы ее нервно теребили черный поясок на талии, скорее всего можно было предположить второе. В воздухе повисла тишина, а голубые глаза продолжали смотреть откровенно и вызывающе. "Современная Татьяна Онегина или городская сумасшедшая?" — предположил бы случайный прохожий услышав за спиной подобное. Но посторонних не наблюдалось и вообще подъезд этой панельной "Хрущевки" был очень тихий, мирный и спокойный. Ну до этого происшествия во всяком случае, все его считали таким.

— Саша, ты что не весь мусор взял! — донесся женский голос с грубыми начальствующими нотками с площадки верхнего этажа.

В воздухе повисло тягостное безмолвие, а голубые глаза юной особы продолжали безрезультатно и неотрывно сверлить собеседника. Не дождавшись ответа, она продолжила тщательно подбирая слова.

— Я дерзкая? Вы живете тихо и мирно? Вам недурственно и без меня, а может вам плохо без меня!? Откуда вам знать как бывает хорошо или как о-очень… о-о-очень хорошо, — говорила девушка с придыханием почти одними губами. На слове "очень" она делала нажим выделяя его из общей массы и при этом смешно моргала длинными накрашенными ресницами.

— Саша, когда я научу тебя…ты опять бросил открытой дверь, — донесся повторный крик откуда то сверху и тявканье собачонки переходящее на хрип когда ее тянут за ошейник.

Девушка вытащила из холщовой сумки, что держала в руке, объемный пакет, развернула грубую оберточную бумагу.

— Это мои картины, то есть работы одного художника, что рисовал, меня. Может я вам понравлюсь на них…посмотрите возьмите с собой и скажите что решите. Пастель и сангвина.

— Что?

— Такие палочки-мелки и мягкий минеральный карандаш. Они откровенные… может через чур, я просила его рисовать…смело! Он талантливый… мне нравилось когда он глотал слюни… милый очкарик…я обожала его мучить, художники вы сами понимаете не от мира сего…

Девушка нервно засмеялась и замолчала.

— Алё! Внимание… внимание, говорит Германия, — шутливо и звонко подбодрила его девушка детской скороговоркой с улыбкой. — Не молчите.

— Их много, — наконец выдавил он из себя осипшим голосом, при этом отводя в сторону глаза.

— Можете взять часть.

— Саша ты где!? Ты вынес мусор? — с раздражением и негодованием опять донеслось с площадки верхнего этажа.

— Я не могу взять сейчас. Ни сколько, — он сморщил болезненно лицо, лоб и показал глазами на верх.

— Второго шанса не будет. Есть вид алоэ, что цветет раз в сто лет. Просто я съехала с катушек…только сегодня на винте!!! Мне жалко, что у меня не нашлось необходимой смелости и я не предложила эти картины вам раньше, видела как мы смотрим друг на друга и робко отводим глаза, как каждый раз вы задерживаете шаг, а в ответ я задерживаю шаг и мы крадемся как стыдливые тени…Жалею что не нашлось у вас мужества отыскать предлог и подойти самому…Я не хочу говорить ни о чем таком, что бы могло испортить все то, что еще не началось, но вот говорю…говорю; без поддержки от вас и меня не сдерживает ваше молчание, и даже крики вашей жены сверху не выведут меня из себя….и мне все равно что вы там думайте сейчас, или подумайте потом, и плевать на слова которые вы мне должны были сказать в ответ, на цветы или подарки, которые может вы мне не подарили, на шампанское, прикосновения… и на штамп в паспорте, и на нормы приличия, можно много еще чего сказать, но наверно это будет лишнее, вас точно не расшевелить, вы стоите как обмороженный истукан, и я зря стараюсь и мечу бисер.

Опять установилось долгое молчание. Наконец девушка выдавила из себя.

— Ну ладно первый шаг — как первый блин получился, тогда я пошла…

— Подождите!

— Да бросьте, это был тест на… — она покрутила пальцем показывая неопределенно вверх.

— Я все понял.

— Ничего вы не поняли, даже я ничего не поняла, что это было…но я ни о чем не жалею… Да несите вы свое вонючее помойное ведро дальше, а то вернетесь с полным и вашу благоверную хватит удар.

— Просто извините…все так неожиданно, — пролепетал молодой человек.

— Это верно, мало ли сумасшедших тут бродит, — с иронией и даже с сарказмом бросила она четко чеканя фразы.

— Я не о том.

— А я об этом, маленькая шутка и больше ничего, — и голос у нее отчего то задрожал, и она заторопилась отворачивая лицо и глухо выдавила ничего не значащее восклицание,

— Чау! — или,

— Чао!

Девушка прижав под мышкой увесистый пакет и делая вид что ей весело, вприпрыжку поскакала по лестнице вниз и каблуки ее били, цокали по ступеням как испорченный механический пианино, то звонко, то глухо, то никак, ломая музыку такта, и эхо металось и ломалось в голых исписанных бранными словами стенах, больно ударяло в барабанные перепонки.