О культе Сталина сказано и написано бесконечно много. Тем не менее ко всему этому можно, наверное, добавить еще одно соображение. Дело в том, что он сам никогда не верил в торжество коммунизма, то есть того самого коммунизма, о котором мечтали многие выдающиеся мыслители разных эпох. Он знал, что с помощью только большевистской демагогии не удастся заманить весь мир в советскую ловушку. Значит, его можно только завоевать, покорить. История учит, что такие замыслы удавались (и то – отчасти) только великим завоевателям, которые при этом обязательно трансформировались в живых богов (например, Чингисхан, Александр Македонский, Наполеон). По тому же пути пошел и Гитлер. Похоже, что это одна из неопровержимых исторических закономерностей, а историю Сталин в семинарии неплохо освоил: обожествляя сам себя, он не просто тешил больное самолюбие, а сознательно готовился к роли всемирного повелителя, в данном случае под красным знаменем мировой революции.
Чтобы по всем правилам науки получить представление об океанской воде, не потребуется даже полного ее стакана. Вот и мы здесь попробуем поступить по такому же рецепту. Из множества характерных признаков культа Сталина вспомним только об одном – славословии в его честь. В тридцатые года прошлого века не знающее никаких пределов возвеличивание вождя хлынуло мощным потоком, лавиной, стало всеобщим (всенародным!) делом. Самая изощренная лесть стала обязательным компонентом искусства и литературы. Вот одна из сотен, тысяч книг («Песни о Сталине», Гослитиздат, 1950 год). Ее авторы – все более или менее известные тогда поэты. Больше, чем монбланы лести, поражает убожество этих виршей, все эти расхожие «родной отец», «орел», «садовник», «солнце» и т. п. Какая-то прямо-таки вопиющая и вопящая о себе неискренность прет из каждой строки. По-моему, достаточно пролистать этот сборник, чтобы получить вполне точное представление о том страшном времени.
Вот пишет один из самых известных русских поэтов и умудряется в нескольких строчках назвать Сталина и «самым большим человеком», и «самым большим полководцем», и «самым бесстрашным и сильным», и «солнцем весенней порою», и «самым любимым и мудрым», и «самым большим садоводом», и «правдой народов» и т. п. Он же пишет в другом своем стихотворении:
Уверяю, что это написал действительно талантливый человек! А вот стихи другого очень известного поэта, называются они «Садовник»:
Это уже не просто удивительные стихи, а страшные... Или еще, все из той же книги, но уже другого автора:
В той же книге два известных поэта сочинили вместе такое:
Этих обоих старается переплюнуть другой автор сборника, он пишет о Сталине так: «Солнца ярче слава твоя, меда слаще имя твое», «Мысли твоей не меркнет свет, мощи твоей предела нет...»
И еще немного из других источников, каких было, повторим, многие сотни и тысячи! Итак:
Или еще одна «милость природы», такое вот поэтическое восклицание:
«Сталин! Второе рожденье земли». От таких утверждений уже полшага до обожествления. И эти полшага смело делались: «Всю жизнь окропил он живою водой». Даже такой специфический жанр, как колыбельная песня, не уберегся от всеобщей истерии (правда, истерии очень хорошо организованной!). Вот, например, из «Колыбельной» тех лет:
