Поздно вечером Глеб остался один в гостевых покоях княжеского терема. Круг завершился. Он снова оказался в той самой точке, с которой начался его путь в древнем Китеже, настало время подвести итоги и решить, что делать дальше - оставаться воеводой у светлейшего Владислава или податься в какие-то иные края, постараться по-другому перекроить свою судьбу?
Согласившись участвовать в штурме манфреймовского замка, он надеялся если уж не на полную победу, то хотя бы на серьезное ослабление их грозного врага и на освобождение девушки, ради которой решился оставить свой родной мир...
"Не только ради нее, - тут же поправился он, еще раз вспомнив последние годы своего жалкого существования в инвалидной коляске, - не надо себя обманывать - предложенная награда показалась тогда несоизмеримо огромной..."
Ему вернули здоровье, он получил новый мир, полный опасностей и приключений, он даже освободил из подземелий Змиулана женщину, которую любил, да и сейчас еще любит по-прежнему, не в этом ли причина его горьких раздумий?
Впрочем, это как раз легко объяснить. Глеб встал с полатей и на широком столе нащупал серебряный жбан с медовухой. Четвертый жбан за эту бесконечную ночь без сна. Вкус напитка показался ему таким же горьким, как его мысли, но в голове зашумело, и горечь несколько притупилась.
Как живое всплыло в памяти печальное лицо Варлама, и вновь прозвучали его слова, сказанные во время последней встречи, когда он после долгого утомительного и опасного пути доставил бесчувственную Брониславу в Белоярскую общину.
- Предсказания сбылись, мы проиграли. Княжеские дружины разгромлены и отброшены от замка Манфрейма.
- Если вы были уверены в разгроме, для чего понадобилось посылать людей на верную смерть?
- Жизнь в материальном теле лишь краткий миг. Не имеет значения, когда она оборвется, к тому же всегда есть шанс, что предсказатели ошибутся. Такова карма, но каждый имеет право попытаться ее изменить - не получилось в этот раз, мы попробуем снова. В другом месте, в другое время...
Волхвы верили в бесконечную цепочку жизни, в их сознании впереди была вечность, но он простой человек, взваливший на себя непомерный груз, и он знал, какие слова так и остались не высказанными Варламом. Он - командующий - оставил армию без руководства в самый ответственный момент штурма, ввязался в авантюру, все поставил на кон и проиграл. Он рвался в замок Манфрейма, любой ценой он должен был попасть в этот проклятый замок, но подземный ход вел совсем в другую сторону, и хотя он вернулся вместе с той, ради которой рисковал своей и чужими жизнями, это вдруг потеряло свое особое значение, оправдывавшее любые жертвы.
Он не добился ничего. Не ослабил ни на йоту могущество Манфрейма, не узнал, где находятся истоки его бессмертия и непомерно злой силы, ничего ему не удалось сделать...
Возможно, ответ содержался в старом корабле Асилов, но корабль взорвался, едва прорвавшись к поверхности земли. Если бы удалось узнать маршрут, точку в космосе, к которой он должен был направиться... Другие корабли есть на космической базе, они могли бы попытаться найти это место...
Крушинский обещал разобраться. В архивах базы могли находиться какие-то сведения о древней цивилизации Асилов, если она действительно сохранилась где-то на окраине Галактики, но от Юрия до сих пор не было никаких известий, хотя со времени, когда они расстались, минуло уже две недели.
Возможно, его отсутствие на базе не прошло незамеченным, и Юрий находится под арестом, а он ничем не может помочь своему другу, не может даже узнать о его судьбе.
Глеб почувствовал, как давно забытая ярость - ярость бессилия, хорошо знакомая по старому земному миру, вновь поднимается в нем.
Он безнадежно увяз в борьбе со слугами Манфрейма, так и не узнав главного - кто направляет самого Манфрейма, кто и каким образом наделил его бессмертием и неизмеримой властью над судьбами жителей этой древней земли. Змиулан к этому не причастен. Тоненькая ниточка протянулась в космос, но за нее ему так и не удалось ухватиться. Теперь придется засесть в глухой обороне и сидеть до тех пор, пока, рано или поздно, до него не доберутся манфреймовские слуги...
Скорее всего, это будут наймиты с базы. Глеб слишком хорошо знал, что, почувствовав в нем серьезного противника, узнав о Книге, Манфрейм не успокоится.
Пока Глеба спасало лишь то, что Книгой невозможно завладеть силой. Но Манфрейм, в конце концов, найдет способ преодолеть возникшее препятствие и тогда...
Он старался не думать о том, что произойдет тогда. Он будет делать то, что должен делать - он будет отстаивать Китеж от татар, и это, в конце концов, станет продолжением все той же схватки...
То, что татары сегодня стоят под стенами Китежа, результат его поражения в борьбе с Манфреймом. Он почти не сомневался в этом. Загадочным образом различные события сплетались в единую ткань причин и следствий, ничто не остается в стороне от этой ткани, ни один поступок, ни единое слово.
