Инопланетянин вызывал в нем стремительно возраставший интерес, настолько большой, что он уже не раз пожалел о том, что беседа фиксируется подслушивающими устройствами, заставляя его избегать опасных вопросов. Он словно шел по заминированному полю.
Фруст между тем продолжал свой рассказ:
- Долгие поиски привели меня на вашу планету, и теперь я должен рассказать вам о самой Книге, вырезанной на липовых досках. Причем резались на ней не только письмена. На первой доске изображен витязь, едущий на белом коне. Да, да, это так, хотя в это трудно поверить! - воскликнул Фруст, подливая в бокал Крушинского новую порцию тоника. - Несмотря на то, что Книга выполнена резной клинописью, на ее первой странице есть цветная фреска. Насколько мне известно, это единственный случай рисунка на подобной книге. Но дело не только в этом. - Неожиданно голос Фруста снизился до едва слышного шепота: - Говорят, эта картина со временем изменяется. Витязь может уехать, появятся новые персонажи, вот только пейзаж всегда остается прежним. На рисунке виден город на берегу озера с четырьмя церквями с белокаменными стенами... Если выйти из ворот вашей базы и пройти три километра к северу, вы сможете увидеть этот город...
Фруст остановился с кувшином в руке, его глаза горели каким-то мрачным внутренним огнем.
- Мне нужна эта Книга - и поверьте, я не остановлюсь ни перед какими расходами. Мой род очень богат, вознаграждение за помощь может быть очень большим. Его хватит для того, чтобы навсегда расстаться с вашей солдатской жизнью. Вы поселитесь на лучшем планетарном курорте - любые женщины, любые сокровища - все, что вы пожелаете, будет к вашим услугам.
- Но позвольте, - прервал наконец Крушинский этот сладостный поток обещаний, - я никогда не слышал ни о чем подобном! У русичей полно резных досок, которые заменяют им бумагу, но я никогда не видел на них картин.
- Возможно. Но у вас есть друг, который наверняка видел эту Книгу.
- В таком случае, почему бы вам не обратиться к нему самому?
- Это достаточно сложно. В настоящий момент он находится в осажденном городе. И, кроме того, для переговоров с ним мне понадобится ваша помощь.
Фруст, словно ему было жарко, расстегнул ворот рубахи и нагнулся, подливая Крушинскому в стакан очередную порцию напитка. На его мертвой искусственной коже не блестело ни единой капли пота, но зато на шее сверкнула золотая цепочка - единственное украшение, которое Юрий заметил.
Когда Фруст нагнулся, тяжелый предмет величиной с наперсток выскользнул из-под рубашки и закачался в метре от лица Крушинского.
Золотой столбик, обвитый врезанной спиралью, заканчивался перекладиной с тремя углублениями. Эту форму невозможно было не узнать и невозможно было спутать с чем-нибудь другим.
Если до этого Крушинский позволил себе несколько расслабиться, уж слишком все происходящее смахивало на дурной любительский спектакль, то теперь он вновь весь подобрался, словно хищная кошка, готовая к прыжку.
- Вы ведь видели его, не так ли? - спросил Фруст, вновь пряча спираль под рубахой.
3
Нет ничего более изматывающего, чем длительное ожидание штурма в осажденном городе. Но именно в такие моменты в людях проявляются те скрытые от постороннего взгляда черты, которые составляют суть каждой личности, а слагаясь вместе, и суть целых наций.
В любом народе в периоды больших потрясений или бедствий на поверхность всплывает различный мусор. Воспользовавшись благоприятными условиями, по ночам на улице Китежа появились шайки мародеров и грабителей, но просуществовали они недолго, княжеской дружине не пришлось даже увеличивать ночную стражу - горожане сами разобрались с этими любителями поживиться за чужой счет.
Общее несчастье сплотило горожан. Почти никто из них не надеялся остаться в живых, и люди перестали ценить вещи, которые создавались тяжким трудом. Город превратился в большую общественную коммуну.
В одном из купеческих теремов, ставших городской собственностью после гибели хозяина, сделали общественный продовольственный склад. Туда жители сносили оставшиеся у них ценности. Каравай хлеба равнялся нескольким дням человеческой жизни. И тем не менее никто не отказывался делиться последними жалкими крохами съестного с ранеными и воинами дружины. Впрочем, теперь весь город превратился в одну большую дружину. Даже женщины и дети несли на стенах ежедневные дежурства.
После первой успешной экспедиции за серой Бронислава создала свой собственный подвижный отряд по доставке продовольствия и почти все время проводила в походах вне города. Припасы, которые ей удавалось доставлять, помогли им продержаться в самые суровые дни. К сожалению, вьючные животные не могли пройти сквозь подземный ход, а на себе много не принесешь, к тому же Бронислава могла провести рядом с собой незаметно лишь небольшую группу людей.
Тем не менее через две недели после начала этих регулярных походов за продовольствием им удалось даже создать небольшой неприкосновенный запас.
