– К тому же, к чему и раньше. Ему не давали умереть, потому что он кому-то был очень нужен. Вернее, не он, а сведения, которые у него имелись.
– Ты хочешь сказать, что алмаз или был у него, или он знал, где тот находится?
– Оф кос, мон шери.
Софья хихикнула. Мама говорит прямо как Рудольф, который живет на чердаке.
– Не знала, что ты у меня такая авантюристка!
– Как это не знала? Ты хочешь сказать, что твоей бедной маме не хватает перцу?
– Да боже упаси! Я в научном смысле! Это же совершенно авантюрное предположение, что Рейснер отдала алмаз на хранение Колбасьеву! Домыслы без фактов!
– Да неужели? Тогда объясни мне, пожалуйста, что искали убийцы в квартире твоего морячка?
– Ну, во-первых, не моего и не морячка, а во-вторых, при чем тут квартира Ивана Сергеевича? Колбасьев жил в другом подъезде!
– Может, и в другом, но камень искали именно в этой квартире!
– Быть того не может! Ты все придумываешь!
– В последний раз, когда ты думала так же…
– Да, я помню. Но тут другое! Это совпадение! Случайность!
– Случайности не случайны. А в совпадения я не верю.
– И что мне теперь делать?
– Тебе лучше всего забыть об этой истории. Она затягивает, понимаю. Сама грешна. Но для начала вспомни, что по профессии ты бухгалтер.
– Да я и сама жалею, что не пошла на юридический.
– Все, что ни делается, к лучшему, – философски изрекла мама и стала щебетать на тему предстоящей поездки, к которой просто необходимо приобрести новый чемодан и желательно от «Американ Туристер», ведь по приезде ее будет встречать сам председатель оргкомитета. Наверняка захочет помочь, поэтому опозориться совершенно недопустимо.
Слушая маму, Софья вдруг вспомнила, что Протасов так и не удосужился выяснить, кто жил в его квартире раньше. И не просто, а лет сто назад. А эта информация может быть полезной. Он сам убеждал ее, что коробка была спрятана очень давно.
Надо только узнать, где именно находится место, в котором хранятся подобные сведения.
Утром, пока Иван еще спал, Софья заперлась в ванной и позвонила секретарше. Умная Света сразу ответила, что все выяснит, и в самом деле выяснила ровно через семь минут.
Все-таки нынешнее поколение живет и думает гораздо быстрее, не то что они. Софья впервые подумала о себе как о старухе и грустно хмыкнула. Да, летит времечко! Скоро сороковник стукнет, и нагрянет климакс. А у нее на данный момент ни мужа, ни ребенка. Есть над чем посокрушаться, покручиниться.
Она вышла на час раньше обычного и направилась по найденному Светой адресу.
Хорошо, что госслужбы начинают работать так рано. Вот она, подлинная забота о гражданах!
В кабинете конторы было несколько столов, и за каждым сидели занятые чем-то очень важным женщины. У всех уже были посетители, кроме одной, самой флегматичной на вид.
Сама не зная почему, Софья сразу окрестила ее Тетенькой.
Ну просто Тетенька, и все тут!
Софья присела к столу и кашлянула. Тетенька оторвалась от бумаг и медленно перевела взгляд на посетительницу.
Она представилась жительницей дома на Моховой и перешла к делу.
– Скажите, остались ли еще те, что живут в этом доме сто лет?
Тетенька медленно сняла очки и посмотрела на посетительницу с опаской. За двадцать лет работы она, конечно, всякого насмотрелась, но чтобы молодая, такая нормальная с виду женщина…
– Вы меня не так поняли, – спохватилась Софья и не смогла удержаться от смешка.
Вот уж ляпнула так ляпнула!
– Не долгожители, а семьи. Ну, например, несколько поколений жили тут всегда. Давно. Очень давно.
Тетенька незаметно выдохнула и опустила глаза. Все равно надо быть настороже. Мало ли для чего этой бабе информация могла понадобиться.
– Вообще-то дом всегда был жилым, так что данные сохранились. Не все, конечно. Во время блокады они не велись.
– Меня интересуют совсем давние. Начало прошлого века.
– Уж и не знаю. Но если время есть, я посмотрю в архиве. Дом известный. Можно сказать, памятник исторический.
– Время есть, – обрадовалась Софья и взглянула на часы.
Есть, но немного. Если просидит тут больше часа, директор бичует ее на площади.
Однако, несмотря на меланхолический внешний вид, Тетенька оказалась проворной.
– Вот. Нашла, – заявила она через двадцать минут. – Таких жильцов всего две семьи. Правда, одни тут в данный момент не живут. Квартирантов пускают, а сами где-то по заграницам. Путешествуют в свое удовольствие.
Тетенька обиженно поджала губы.
– А вот Муравьевы, те прописаны с тысяча девятьсот двадцать первого года и с тех пор никуда не подевались. В настоящее время в квартире проживает гражданка Кускова, прямая наследница Муравьевых. Ее тут все знают. Кличут бабкой Ильиничной. Вечно на скамейке у парадного сидит.
– Какой подъезд?
– Второе парадное. А дом под литерой «А».
– Спасибо вам огромное, – с чувством произнесла Софья и мысленно пожелала Тетеньке долгих лет жизни.
Найти бабку следовало немедленно. Возможно, этот путь ложный, но попытать счастья стоит. Вдруг повезет!
С некоторых пор она стала верить, что везучая.
– Вот и проверим, – прошептала Софья и прибавила шагу.
