«Хроники грозных царей и смутных времен» – роман о русской истории второй половины XVI – начала XVII века, от рождения царя Ивана IV до воцарения Романовых, истории в том виде, как ее прожил, увидел и описал князь Юрий Васильевич, брат Ивана IV. История эта истинна, как всякая история, рассказанная очевидцем событий. В то же время, она очень личная и субъективная, потому что многие ее персонажи для князя Юрия люди не чужие, даже «хан татарский» Симеон, воссевший на трон в Кремле, и молодой царь Борис Федорович – неблизкие, но все же кровные родственники, причем по мужской линии, что уж говорить о внучатом племяннике Димитрии, росшем во дворце князя в Угличе. Естественно, что все их поступки и деяния, даже самые кровавые и жестокие, типа опричнины, князь Юрий пытается объяснить и оправдать, по-родственному и по доброте души.К сожалению, в конце князь Юрий взял и все испортил, переклеил рукопись и сотворил альтернативную историю, явив миру вымышленных персонажей, царя Ивана Грозного, действия которого не поддаются пониманию даже в рамках медицинского диагноза, лукавого царедворца Бориса Годунова, интригами и убийствами проложившего путь к русскому престолу, и Дмитрия-Самозванца, даже двух. Именно эту историю все знают со школьной скамьи, она стала «истинной», ту же, что рассказал князь Юрий, называют «альтернативной».Зачем он это сделал? Как у всякого фальсификатора истории, у его были на то веские причины. И вы согласитесь с этим, если одолеете – подряд! – шесть частей «Хроник» и доберетесь до эпилога.
Уважаемый Читатель! Вы открыли заключительную часть «Хроник грозных царей и смутных времен». Конечно, для лучшего понимания описываемых здесь событий было бы неплохо ознакомиться с содержанием предшествующих частей, но, сколь ни странным это покажется, чтение можно начинать и с этой части. Подспорьем тут будет служить то, что в первых частях выступало непреодолимым препятствием – ваше знание русской истории. Кто не знает истории Дмитрия-Самозванца! И в нашем повествовании Вы встретитесь с хорошо знакомыми историческими персонажами, все описанные события будут не только известны Вам, но и расположены в привычном хронологическом порядке. Вот только показаны и объяснены они будут с отличной от канонической точки зрения.
Суть этой точки зрения чрезвычайно проста: человек, сокрушивший династию Годуновых и взошедший на русский престол, не был самозванцем. Он обладал правами на этот престол, не скажем, что бесспорными, скорее, даже очень спорными, но обладал. Подоплека этого дела детально описана в предыдущих частях, но сейчас это для нас неважно, примите это как данность. И Вы с удивлением увидите, как одно лишь признание «законности» Димитрия кардинально меняет оценку истории его правления. Многочисленные проступки, вменяемые в вину Самозванцу, оборачиваются логичными, разумными и даже достославными деяниями законного монарха. Они удивительно, даже в деталях, напоминают реформы Петра I, вот только проводились без свойственной этому императору жестокости и самодурства, отчасти поэтому, вероятно, и не удались.
Вас по-прежнему удивляет, как легитимность монарха может сказываться на оценке проводимых им преобразований? Вы уверены: то, что объективно идет на благо державе, должно приветствоваться, что во вред – отрицаться, независимо от личности правителя. Но это не соблюдается даже в наши дни, что уж говорить о средневековье. Описанное нами время – русская история второй половины XVI века – дает этому ярчайший пример: от «природного» государя Ивана Грозного держава Русская чего только не претерпела, и казни, и разорение, и террор опричнины, и позорное поражение в Ливонской войне, но народ и бояре все сносили безропотно, «избранному» же Борису Годунову, который по признанию даже романовских историков был одним из лучших правителей в российской истории, не прощали ничего и предали при первом же ударе. Наша интерпретация тех событий принципиально отличается от канонической версии, но это нисколько не умаляет психологической убедительности примера.
Итак, давайте вместе посмотрим, как легитимность Димитрия повлияет на оценку его правления, вместе прочитаем рассказ о том времени князя Юрия Васильевича, брата царя Ивана Васильевича, опекуна, воспитателя и спасителя царевича Димитрия. В сущности, это единственный персонаж, неизвестный тем, кто не читал предыдущих частей. Прошу Вас быть снисходительным к нему, человек он пожилой и не шибко умный.
– Он! Он! Жив мой мальчик! – пело все во мне. – Вернулся! Вернулся как царь истинный!
Я стоял в толпе бояр и наиболее знатных вельмож, собравшихся на Красной площади для встречи нового царя, и не мог оторвать глаз от дорогого лица. И как всегда, обрывки сотни мыслей разом проносились в моей голове. Восхищения: какая посадка! Моя школа! Гордости: за восемь месяцев завоевал державу, в мире величайшую! Не бывало такого доныне, и подвиг сей останется неповторимым в веках! Озабоченности: без бороды – нехорошо! Или не растет? Надежды: вот увидит меня, сойдет с коня, обнимет прилюдно, возблагодарит за спасение.
И тут же мелькали картины последних дней и часов.
Опричный погром кончился так же внезапно, как и начался. Его организаторы, а я ни мгновения не сомневался, кто это были, удовлетворив жажду мести, протрубили отбой и погасили ими же вызванный пожар «народного гнева». Разграблены были лишь подворья Годуновых и близких им семейств, кроме этого пострадало еще несколько домов, все – немецких лекарей, пользовавших царя Бориса и находившихся во дворце в день его смерти. И что удивительно – даже Годуновых всего лишь бросили в темницу, а лекари, все до единого, были зарезаны грабителями.
Сразу после этого Петр Басманов твердой рукой смирил беспорядки и не дал волне грабежей и насилия перекинуться на боярские подворья и купеческие лавки. Действовал Басманов решительно, но в то же время избегал смертоубийств, не желая понапрасну озлоблять чернь, человек пятьдесят главных неугомонных смутьянов били кнутом на площади, но опять же не сильно, не до костей.
