Мы нашли всего три трупа… Учитывая, что в группе было семеро, четверым удалось уйти, и одна из этих четверых – Ирина! Страх постепенно отступал, и мы постарались как можно скорее покинуть жуткое место. Единственное, что мы сделали, – это взяли себе кое-что из запасов, которые мертвым были уже ни к чему: немного патронов, несколько светотермических гранат. Сухпайков решили не брать – счетчики радиации трещали довольно убедительно, хоть облучение опасным и не было.
Мы собрали все трупы в палатку и засыпали ее снегом, сделав нечто наподобие кургана, а сверху воткнули крест-накрест чьи-то лыжи.
После продолжительных поисков за пределами ровного десятиметрового круга мы нашли слабый след уцелевших членов отряда и двинулись по нему.
Я на секунду обернулся: пологий заснеженный холм теперь смотрелся еще более тоскливо – с одиноко стоящим полусферическим сугробом и темным крестом над ним…
До вершины было несколько часов ходу, но почти всю дорогу мы сосредоточенно молчали, молчали и шли, изредка озираясь по сторонам, ожидая чего угодно… но все было тихо…
К исходу ночи, когда я в очередной раз кинул взгляд к горизонту, ожидая увидеть вершину, я заметил, что предутреннее небо заслоняет какая-то клубящаяся белая пелена. Я сперва подумал, что это фронт снежного бурана, который идет на нас с горы. Я указал на это своим спутникам, и мы остановились на некоторое время, решая, не поставить ли нам палатку. Но бурлящая белая занавесь не поменяла своего местоположения ни на метр.
Это нас озадачило, но, так как ничего конструктивного нам в голову не пришло, мы решили продолжить путь и изучить это явление вблизи…
Чем короче мы приближались к колышущимся и бурлящим снежным потокам, тем сильнее крепчал ветер и идти становилось труднее.
В какой-то момент я почувствовал, как мощный шквал, ударивший меня в грудь, буквально остановил мой шаг. Я пригнул голову, но смог пройти еще несколько шагов…
– Может, тут вулкан? – сделала предположение Джей. – Ну типа выходит горячий воздух, как в гейзерах всяких…
– Не те здесь места, – возразил я, снимая лыжи, которые теперь только мешали продвижению, – но то, что тут локальный скачок атмосферного давления, – это факт. Что-то там дальше существенно повышает температуру воздуха, поэтому вершина всегда в облаках и ее не видно…
– Это, значит, прям непонятно даже, – вставил свое веское замечание Отшельник.
– Во-во, – согласился я, тяжело дыша от усталости. – Может, это твоя метеостанция, а, Отшельник?
– Не-э-э, – протянул он, – метеостанцию, мы, наверное, пропустили… там, ниже…
– Ну, и чего ты с нами наверх лезешь? – несколько грубовато спросил я. – Шел бы обратно, к Тохчам…
– Обратно одному страшно, – объяснил он. – Не пойду я обратно к мертвецам… зачем гонишь?
Мне показалось, что он обиделся.
– Ладно-ладно, – согласился я. – Вместе так вместе…
– Вот любишь ты, Странный, за людей решать сам. – Джей тоже тяжело дышала, но на язвительные интонации силы у нее остались.
– Это я просто переживаю, – попытался я урезонить, закашлявшись и сплюнув в подгубник. – Мы же не знаем, что там.
– А вот мы сейчас и посмотрим, – ответила Джей.
– Надо как цербер встать, – сказал вдруг Отшельник, цепляя лыжи с палками за спину, к рюкзаку, и неуклюже становясь на четвереньки.
– Дело говоришь, папаша. – Я кивнул, хоть в этой снежной пелене наши фигуры были довольно плохо различимы. – Так мы нашу парусность понизим.
– Чего понизим? – переспросила Джей.
– В общем, не суть, – сказал я. – Поползли, ребята…
И мы, кряхтя, с болтающимися рюкзаками, лыжами и автоматами, поползли сквозь свист ветра и танец снежных хлопьев.
Джей пришла в голову светлая мысль: пока видимость не упала до нулевой, связать нас тросом, чтобы не потеряться в этой густеющей метели. Эта процедура заняла у нас минут пятнадцать, и мы поползли дальше. Я полз с краю, Отшельника, как самого неопытного, поставили посреди, а Джей прикрывала левый фланг, хотя понятие «прикрывала» сейчас звучало чисто условно.
Отшельник постоянно тянул меня куда-то влево, и я, как мог, сопротивлялся. Буквально через полчаса я окончательно потерял из виду его коренастую, увешанную снаряжением фигуру. Вокруг густая голубовато-серая мгла, и я стал терять чувство ориентации, продолжая упрямо ползти вперед, ощущая, как ветер болтает мой рюкзак из стороны в сторону.
Несмотря на попытку использования противотуманного и ультразвукового сканера (все же армейский шлем не чета кустарным), я не видел дальше вытянутой руки – на разных длинах волн были легкие помехи, и я с трудом слышал и Джей и Отшельника в наушниках. Зато вой ветра я слышал и чувствовал каждый его порыв. Было впечатление, что перед моим забралом стоит стеклянный аквариум с водой, в который опрокинули стакан сливок, и теперь они клубятся и бурлят в воде, словно облака на ветру, перемешиваясь в хаотичном порядке. От этого мельтешения голова слегка кружилась, и вновь подступал страх – страх от движения вслепую, непонятно куда. Счетчики радиации опять ожили, деловито потрескивая на разные лады…
