– Держится пока ваш Семенов, – ответил возница под рык медведя, которого какой-то человек в пестром халате, с морской раковиной на остроконечной шляпе, пытался накормить бубликом, – а то как же! Он ведь в таком месте! Трупы не нужны?
– Тебе Доктор про трупы еще в прошлый раз все сказал, – раздраженно ответил Сергей. – Не нужны, ты же знаешь…
– Мое дело спросить… – примирительным тоном сказал возница. – Мало ли что… ну значит, нам по пути… Пошли, что ль…
– Слушай, майор, – вполголоса сказал Сергей. – Ты с этими бродягами поосторожнее… В разговоры особо не вступай…
– Они что, не боятся аномалий? – поинтересовался я, кивнув на пеструю процессию.
– Они просто как-то чуют эту заразу. – Сергей закурил. – Аномалии идут какими-то волнами. Вот есть-есть, а потом раз – и нет. Так эти, – он указал на процессию, – отсиживаются где-то, а потом вылазят и трупами торгуют… Психи… Но с ними безопаснее…
Возница развернул мула вдоль Тридцать девятой и вновь затянул какую-то песню… Вот так мы и пошли… Под рык медведя и бряцание колокольцев…
Овальные траншеи расходились дугами, огибая трехэтажное здание с неоновой вывеской «Детский мир».
Здание стояло возле какой-то красной кирпичной башни, в теле которой сияли обожженные дыры.
Я был совершенно сбит с толку, и объясню почему: среди укрепленных позиций (уже рукотворных), брустверов из мешков с песком, перевернутых автомобилей, кусков кирпичной кладки, приспособленных для укрытия, нескольких противопехотных пушек и пулеметных гнезд древнего образца, противотанковых «ежей» с натянутой между ними колючей проволокой стоял П-образный стол, уставленный едой и напитками на белоснежной скатерти, за которым сидели бродяги и кое-кто в военной форме различных оттенков и покроя. Медведь плясал под трель балалайки, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу и порыкивая. Сквозь кожаный намордник ему просовывали куски мяса и овощей со стола, на что он благодарно хлопал тяжелыми передними лапами с длинными кинжалообразными когтями.
Стол окружали по периметру четыре крупных старинных гусеничных танка с красными звездами на башнях, а вокруг, за укрепленным периметром, валялись вперемешку трупы тараканов, кадавров и церберов. Среди трупов и покореженной техники я с удивлением заметил пробитый корпус военного вертолета со смятым винтом и надписью на борту «314 U.S. ARMY».
Семенов, коренастый мужчина лет сорока с мясистым небритым лицом и темными кругами под глазами, внимательно выслушивал доклад Сергея о нашем пути.
– Значит, минируют они подступы?.. – сжав потрескавшиеся обветренные губы, спросил Семенов.
– Так точно, товарищ лейтенант, – ответил Сергей.
– Ну, ладно… – кивнул тот. – Хрен с ними…
– С нами тут майор из СМЕРШа, – Сергей кивнул в мою сторону, – диверсантов ловит… Тут проходили… Ну… наш недосмотр… Доктор в курсе…
– Ага. – Семенов облизал губы, бросив на меня невыразительный взгляд. – Что там с танковым корпусом Селиванова?
– Вчера на связь выходили… – Сергей замялся. – Плохо слышно было… В аномальной зоне они… Доктор сказал – в «лимбусе»… Ну… Сутки… Двое…
– Так я и думал. – Семенов скручивал себе самодельную сигарету. – Понимаешь, Сережа… Хреново все как-то… Затишье большое. Не к добру это… Ой, не к добру… Ладно… Ты вот что: возьми броневик, сгоняй к вашему грузовику за припасами – Гарольд, видишь, обедать сел, значит, время пока у нас есть…
– Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант! – К нам бежал солдатик в полинявшей форме, которая в местном рассеянном свете выглядела почти желтой.
– Чего тебе, Потоцкий? – раздраженно спросил Семенов.
– Разрешите обратиться! – Прыщавое молодое лицо сконфузилось, словно от лимонной дольки.
– Уже разрешил, – буркнул Семенов.
– Там это… – растерянно произнес боец.
– Это? – Семенов вскинул брови. – Прям настоящее «это»? И что оно делает?
– Короче, там, – лицо Потоцкого залил румянец, и выступили веснушки, – конные… Такие… Ну как в старину были… Лыцари, кажись…
– Блин горелый. – Семенов сплюнул на тротуар. – Этого только нам не хватает! Чего им надо?
– Говорят, – запальчиво произнес солдат, – говорят, что с нашим главным разговаривать будут… Такую фигню у меня спрашивали…
– Какую? – Семенов прищурился.
– Ну, – солдат замялся, – типа, что собираемся ли мы с демонами сражаться, и спрашивали, кто мой господин. Я по уставу ответил, что господ у нас нет, а власть пренадлежит рабочим и крестьянам, вот…
Семенов тяжело вздохнул.
– Ладно, пусть двоих пропустят через блокпост, остальным ждать!
– Йесть! – Солдат рывком вскинул руку на уровень пилотки с красной звездой.
– Товарищ майор, – обратился Семенов ко мне. – А вы тут, собственно, по какому делу? Я так понял, что Доктор вас пропустил, значит, все в порядке, но я должен знать, извиняюсь, что мне нужно делать с вами, – у нас на позициях субординация избирательная, это понятно?
Он говорил вежливо, но в то же время властно и спокойно: сразу было понятно, кто тут главный, и главный не по уставу, а по уму и способностям. Я, как мог, подробно изложил ту историю, которую рассказывал Доктору, о поимке диверсантов и секретной операции.
