Как только началась война, я попросился добровольцем отправить меня на Северный флот. Написал рапорт, чтобы меня отправили на фронт. Надо мной смеялись курсанты-сослуживцы. А я говорил все одно: «Хочу на фронт, и все!». Я все время слышал о Северном флоте, читал о папанинцах и челюскинцах, и мне все время хотелось туда. Ну и меня действительно отправили туда. Сначала находился в полку береговой охраны. Но училище я до конца не окончил, и поэтому прибыл без звания туда. Служил я сначала в полку береговой обороны, который дислоцировался в городе Полярный. А Полярный — это была главная военно-морская база Северного флота. Кстати, командование Северного флота находилось не в Мурманске, а в Полярном. Там нас готовили к боям на полуострове Рыбачий. А потом, уже в 1942 году, перевели меня непосредственно на Рыбачий. И там, когда узнали, что я учился в военно-морском училище в Ленинграде, присвоили звание младшего лейтенанта. И тогда же я получил назначение в 254-ю отдельную бригаду морской пехоты. Попал в морскую пехоту, короче говоря. Я там был назначен командиром взвода разведки. Но одновременно я окончил курсы усовершенствования командного состава. И мне после них присвоили звание лейтенанта. И так там, на полуострове Рыбачьем, я простоял почти до самого конца войны, пережил голод, холод и все лишения войны. Потом освобождал Норвегию.
Какого характера были бои на полуострове? Расскажите о боях и операциях, в которых Вам пришлось участвовать, в порядке хронологии. Какая там, на полуострове, была в целом обстановка?
Ой, бои были очень страшными. Немцы все время нас бомбили. Как сейчас помню, они шли через Норвегию на нас с моря кораблями. Они все время стремились захватить город Мурманск. Почему? Потому что считали его для себя стратегически важным местом. Ведь в Мурманск с Англии и Америки, которые были нашими союзниками в этой кровавой войне, поступали продукты и боеприпасы, которые шли к нашим войскам в качестве помощи от них. Если бы не шли к нам эти огромные корабли с хлебом от союзников, война, может быть, и дальше бы продолжалась. Вот они все это через нас доставляли. Сейчас, например, много говорят о том, какую роль сыграли для нашей Победы те или иные вещи. Но что бы ни говорили, 20–30 процентов для Победы сделали американцы и англичане своими продуктами и боеприпасами. А война шла на территории Советского Союза. К Мурманску, повторюсь, немцы рвались через Норвегию. Но не только этого пытались добиться немцы на Севере. Также они пытались овладеть побережьем Кольского залива, где находилась главная военно-морская база в городе Полярный, и, кроме того, они стремились захватить железную дорогу между Мурманском и центром страны, пройдя через Финляндию и Норвегию.
Я находился на полуострове Рыбачьем, что был у Баренцева моря и соединялся с материком, который был километров, может быть, 12, в течение двух лет, так долго здесь бои продолжались. Надо сказать, в то время на полуострове Рыбачьем складывалась очень тяжелая обстановка. Бои шли день и ночь, был голод и холод, и все это было под открытым небом. А противник, кроме того, оседлал склоны перешейка горного хребта Муста-Тунтури. Важность этих мест была несомненна: считалось, что кто владеет Рыбачьим, тот держит в своих руках весь Кольский залив. Без Кольского залива Рыбачий существовать не мог. Вот немцы и хотели взять Рыбачий, чтобы дальше двигаться к Мурманску. И был там такой перешеек — хребет Муста-Тунтури, это были, так сказать, такие высотные горы. Там немцы, собственно говоря, и находились. И так получилось, что немцы заняли господствующее положение на этих высотах, а мы оказались у них внизу. В общем, получалось так, что они заблокировали нас на полуострове и пытались сбросить в море. Связь с нашими тылами была только по морю. Потери у нас были страшные из-за этого. Это можно все очень просто объяснить. У немцев были очень прочные укрепления на хребте, их огневые точки были выбраны очень умело, они занимали господствующие высоты. Я уже говорил, что у них было очень грамотное командование. Их командиры были очень хорошо обучены всему, владели тактикой и стратегией, чего нельзя было сказать о наших офицерах высшего состава на тот момент, за плечами многих из них были шестимесячные курсы. И так мы держались до 1944 года. А потом мы отвоевали у немцев высоту и на нее поднялись. И я, когда мы туда поднялись, помню, тогда просто поразился: за все это время, пока они начали здесь воевать, они уже успели вырубить в скалах жилище. Снабжение продуктами, боеприпасами, обмундированием у них было поставлено очень хорошо. А на сопки, где располагались немецкие части, была протянута канатная дорога с Линнахамари, по которой они получали все необходимое.
