Бред. Я видел очень много преданных людей. А эти собаки ничего хорошего своим видом и поступками не внушают. Не знаю, как он их приручил, но мне кажется, это была плохая идея.
Каким бы наш диалог не был интересным, мужик подходил все ближе.
Я решил что-то делать, и задал отвлекающий вопрос:
– Тебя как звать?
– Тогда не удосужился спросить? Топор.
Я побежал. Он же замер на пару секунд в ступоре от такой моей реакции, но после погнался за мной вслед.
Я бежал… Бег уже утомил меня настолько, что ноги будто отказывались бежать дальше… После я…
«Тот, кто был зажат, станет наглей в сто крат. Тот, кто был зол, останется злым. Останется лишь добряк добряком, но он тоже изменится, станет могучим»…
Я очнулся где-то посреди какой-то комнаты. Лежал на белой постели. Комната была темной, была видна только дверь неподалеку. Решил встать и пойти проверить, во-первых, где я, а во-вторых, как отсюда свалить.
Дверь оказывается открытой. Выйдя из комнаты, я осмотрелся и увидел Топора. Он посмотрел на меня сначала с опасением, потом, вздохнув и успокоившись от того, что я ничего не делаю, сказал:
– Малой, прости, но нам нужно мясо.
– Что? – я посмотрел на свое тело, руки, ноги. Постучав руками о ноги я понял, что мои кости слишком звонко трещат, будто металл.
– Не буду томить, мы заменили твои кости на железо. Нам просто нужно было мясо, и мы взяли его… чуток. Но я уверен, что это для тебя не минус! Только лишь плюс – ты стал сильнее!
Да… Да, я стал сильнее… Конечно… Вот теперь он и получит!
Я побежал на Топора и, ударив ему по роже, разнес его голову в мясо. Он даже убегать не стал… Придурок… Знал же, что я щадить за такое не буду. По крайней мере ради других людей, которых тот хотел подвергнуть такому ужасу.
Я услышал топот позади меня. Две ноги… Четыре… Шесть… Двадцать восемь… Сорок два… Пятьдесят четыре… Что происходит?
Я медленно развернулся. Там была стая собак, постепенно подкрадывающаяся ко мне. Стая собак-мутантов, которых и приручил Топор. Топор был мертв, кровь его на моих руках, собаки… Собаки явно этим были недовольны.
Они напрыгнули на меня быстро, бойко начали сдирать с меня одежду и части кожи. Я бил их, бил руками, ногами, но казалось, что собак становится все только больше и больше. Сколько их там у него?
Вскоре вся бойня утихла. Я никуда не делся, живой. Пускай и ободрана вся одежда; пускай и из рук и ног моих торчат куски собственного мяса; пускай и весь в крови; пускай и железо, вшитое внутрь меня Топором, видно невооруженным взглядом; но я жив! Собаки же, что остались в живых, поняв бесполезность своих действий ушли прочь.
– Ну что… не отомстили за хозяина?.. А он говорил, что до последнего биться будете! – голос мой был хриплый, будто бы у старого деда, к тому же с раненной шеей и порванной глоткой.
Я, еле двигаясь на ногах и хромая, начал искать выход из этого помещения. К слову, искать пришлось не долго, помещение оказалось довольно маленьким…
«Психа и гения трудно отличить. Но все же можно – гений заявляет о своей гениальности тихо, а о сумасшествии всегда громко. У психов все наоборот…»
Бродя по тем же самым серым улицам Красноярска, я все же был рад, что вижу их. Впервые я рад серости. Как говорится, все познается в сравнении, а когда в сравнении с серостью у тебя стоит только тьма, то порой лучше выбирать серость.
С одной стороны плохо, что со мной сделали, но с другой – я теперь будто какой-то герой из фильмов… Фильмов… Их уже давно не показывают у нас. По понятным причинам…
Интересно, а что там за пределами Красноярска? Там все точно так же, или иначе? Просто я слышал о временах до катастрофы. Говорят, тогда там круто было… А сейчас?
Да и здесь круто было тогда. Только, как говорят коменданты метрополитена, «Просрали мы все… Вот и все!»
Да, «Все!»
Тут я снова увидел вдалеке. На этот раз не стал тупить – тут же спрятался за груду металлолома, что стояла неподалеку. «Машины», как их еще называют старики.
– «Кто это?» – подумал я.
Это были люди. Класс! Значит, с ними можно договориться! Но постойте… Топор ведь тоже был человеком… Но он так поступил… Возможно, все-таки не стоит сейчас проявлять добродушие.
И это было правильной мыслью, ведь те люди, которых я сейчас вижу, являлись каннибалами. Они прям у меня на глазах съели одного из своих соратников. Видно – голодны, они бы не стали так делать в сытое время.
Подождав, пока каннибалы уйдут (а они бы точно рано или поздно ушли, так как каннибалы являются кочующими), я направился дальше.
– Стой! – послышался возглас позади меня.
Я, не задумываясь, побежал вперед.
– Да стой ты, я не каннибал!
Я остановился и обернулся. Странно, как же я мог так на слово поверить какому-то незнакомцу. Но я остановился, и, действительно, позади меня был старик. Старик точно не каннибал, так как каннибалы от таких избавляются – съедая. Я подошел к старику.
– Здравствуй! Доведи меня до убежища, а? Ну помоги ты старику, в конце концов! – старик так жалостно смотрел на меня, что я ну просто не мог его бросить.
