Красные полностью

Все знают, что в октябре 1917 года в России пришли к власти красные. Потом красные разбили белых, и на семьдесят с лишним лет одна шестая часть суши на Земле оказалась выкрашенной в алый цвет. Как в символическом, так и в буквальном смысле — на советских географических картах территорию СССР обычно изображали красной. А какой же еще ей быть?

В советской жизни не было, пожалуй, ни одной области, где бы так или иначе присутствовал этот цвет. Конечно, не просто так, а с особым, идеологическим смыслом. Красная армия, духи «Красная Москва», заводы и фабрики «Красный треугольник» или «Красная роза», колхозы «Красный рассвет» или «Красный луч», газета «Красная звезда» и т. д.

Уже в перестройку одна из первых пластинок советского рока, изданного в Америке, называлась «Красная волна», а еще раньше Иосиф Кобзон пел о памятнике Че Геваре, который во время правления военной хунты Пиночета в Чили отправили на переплавку:

Люди, о которых пойдет речь в этой книге, тоже никогда не выходили из «красного состоянья». Они приложили много сил для того, чтобы в России на несколько десятилетий победила «красная идея». Всем им это стоило жизни. По разным причинам, в различных обстоятельствах, но — стоило. Кем же они были и зачем им нужно было жертвовать и собой, и другими во имя нее?

…Бурный «красный поток», смывший в конце концов старую Россию, состоял из многочисленных «рек», «ручьев» и «течений» различных оттенков — от бледно-розовых до кроваво-красных и багрово-черных. Если же использовать политическую терминологию, то — от весьма умеренных социалистов, осторожных реформаторов до «максималистов», анархистов и буйных «красно-черных» или «красно-зеленых» повстанцев и партизан.

Отношения сторонников различных оттенков «красной идеи» между собой были сложными и запутанными — от союзов до вооруженной борьбы. «Красные» большевики, к примеру, воевали с такими же «красными» левыми эсерами в Москве в июле 1918-го, с «красно-черными» отрядами анархо-коммуниста Нестора Махно в 1919–1921 годах. При этом в то же самое время немало левых эсеров и анархистов сражалось в рядах самой Красной армии.

Для большевиков, претендовавших на монополию в трактовке «красной идеи», другие «красные» представляли, пожалуй, еще большую опасность, чем «белые», и с партиями, предлагавшими альтернативные «красные» планы преобразования общества, было в целом покончено очень быстро — к началу 1920-х годов. Уцелевших их лидеров уничтожили в 1930-е.

Потом настала очередь и самих большевиков.

Это ведь только потом они превратились в «стальную когорту» и «орден меченосцев», сплотившийся вокруг своего единственного и «величайшего в истории вождя». А до конца 1920-х в партии почти постоянно шли острые дискуссии и споры — даже буквально накануне вооруженного восстания в Петрограде в октябре 1917-го. Она переливалась всеми оттенками красного, да и ее лидеры не раз меняли свою «окраску».

Скажем, Лев Троцкий и Лев Каменев. Первый со временем превратился из «розового» почти что меньшевика в ярко-«красного» вождя «левой оппозиции» в РКП(б). Второй — в одного из лидеров этой же оппозиции из «правого большевика».

А вот Николай Бухарин проделал другой путь — от активнейшего «левого коммуниста» зимой — весной 1917–1918 годов до лидера так называемой «правой оппозиции» в партии в 1928–1929 годах. «Огненно-красные» оттенки его взглядов значительно поблекли, их как будто разбавили водой.

Да и сам Ленин, если вдуматься, время от времени становился то более, то менее насыщенно «окрашенным» в «красный» цвет — в зависимости от политической ситуации.

Но в конце концов большинство из тех коммунистов, которые выдвигали «красную альтернативу» «генеральной линии партии», были тоже уничтожены в 1930-е. В последние годы они, униженные и сломленные, перманентно каялись и усердно славили товарища Сталина, но это уже не помогло.

Другим «повезло» — им удалось уйти из жизни раньше, чем начался Большой террор 1930-х. Они умирали от болезней (как Леонид Красин), погибали в результате несчастных случаев (как Камо) или даже при постановке научных опытов на самом себе (как Александр Богданов).

Так или иначе, но в 1930-х годах в Советском Союзе уже практически не осталось тех, кто осмелился бы открыто излагать собственную «красную идею».

Но это не значит, что их не было никогда. Были.

Это и военачальники, и государственные деятели, и партизанские командиры, и ученые, и народные вожаки, и авантюристы, и карьеристы, и просто попутчики, и убийцы-садисты, и романтики-идеалисты, и многие-многие другие. Харизматические и колоритные личности.