В эти дни в штаб армии прибыл молодой командир Александр Кириллов. Из интеллигентов, из недавних студентов. Знакомят Кириллова новые товарищи по штабу с боевой обстановкой, с боевыми картами. Рассказывают о соседях по фронту, называют имена своих командиров.
Командующий 2-й армией — Василий Иванович Шорин.
— Он бывший полковник царской армии, — доверительно сказали Кириллову. — Он орденом Святого Георгия награждён.
— И георгиевским оружием, — кто-то добавил.
— Знающий он командир.
Начальник штаба — Афанасьев.
— Фёдор Михайлович.
— Тоже человек храбрый и очень опытный.
Продолжают товарищи свой рассказ:
— А членом Реввоенсовета у нас профессор.
— Профессор по астрономии.
— Штернберг.
— Павел Карлович.
Подумал Кириллов: «полковник», «профессор» — неплохо у большевиков. Профессор — и вдруг на фронте.
В это время Штернберг и вошёл в штаб.
Глянул Кириллов — точно, профессор. Роста небольшого. Глаза умные. Профессорская бородка.
Штернберг был чем-то возбуждён. Он нервно прошёл по комнате, остановился. Глянул на штабных командиров. Посмотрел на штабную карту.
— Пора им начесать. Пора, пора, — сказал Штернберг. — Пора начесать по физиономии.
Сказал и вышел.
Поразился Кириллов: профессор — и вдруг «начесать». Слово какое-то не профессорское. «Начесать по физиономии» — это уже и вовсе.
— Профессор? — переспросил у штабных офицеров.
— Так точно, по астрономии, — ответили Кириллову.
Начались у Кириллова фронтовые будни. Вслед за Чистополем белые взяли Елабугу. Этот город тоже стоит на Каме. Положение становилось всё более трудным. Враги упорно стремились к Волге.
Командующий армией Шорин и начальник штаба армии Афанасьев разработали дерзкий план. Шорин решил освободить Чистополь. Удар по этому плану белым наносился комбинированный. Комбинированный удар — это значит ударить по противнику сразу с нескольких направлений, привлечь различные войска. Подтянул Шорин под Чистополь красные полки. Полки красноармейские усилил полками чистопольских рабочих. Напротив Чистополя, на противоположном берегу Камы, установил артиллерию. В помощь пехотинцам и артиллеристам вызвал отряд моряков. Прибыли они по Каме на кораблях, со своей артиллерией, с группами для десанта.
Когда всё было готово, Шорин дал команду к атаке. Заработала красная артиллерия. Пошли в наступление армейские и рабочие полки. Ударили морские отряды.
Не ожидали белые комбинированного удара. Бежали из Чистополя. Сорвался стремительный выход к Волге.
Возбуждение царило в эти дни в шоринской армии. Возбуждение было и в самом штабе. Возбуждён и Александр Кириллов.
— Начесали! — кричит. — Начесали белым! И пленных взяли.
Кричит, вдруг видит: в помещение штаба входит Павел Карлович Штернберг.
Смутился Кириллов, понял: услышал Штернберг его крики.
— Начесали? — спросил Штернберг.
Покраснел Кириллов.
— Так точно, — тихо проговорил.
— По физиономии?
Ещё больше смутился Кириллов. Однако смотрит, Штернберг улыбается. Улыбнулся и Кириллов:
— Так точно, по физиономии, товарищ член Революционного Военного Совета.
Ярмухамед — имя, Нармухамед — фамилия.
В Ярмухамеде на редкость большая сила. Лошадь на спор подымает. Подлезет под брюхо, поднатужится, выпрямится. И вот уже в воздухе лошадь. На многие километры с севера на юг растянулся колчаковский фронт.
На севере, в центре, на юге идут бои. Идут бои и возле города Глазова. Под городом Глазовом и сражался красноармеец Ярмухамед Нармухамед.
Сам Глазов город небольшой. Небольшой, но важный. Стоял он на железнодорожной линии, на полпути между Пермью и Вяткой (сейчас это город Киров). Пермь была у белых, Вятка у красных.
Захватили колчаковцы город Глазов. Начали наступление на Вятку. Отсюда, от Вятки мечтали идти на Вологду, на Москву.
Тяжёлые шли в этих местах бои, упорные.
Два приятеля у Ярмухамеда — Иван Таланкин и Василий Кручинин. Вместе сидели они в обороне. Сидят друзья в обороне, а тянет вперёд, в атаку.
Белые ведут огонь из орудий, из пулемётов. То сильнее огонь — голову тогда от земли не оторвёшь, то тише. Если артиллерийский огонь стихает — значит, белые идут в атаку. Приметил Ярмухамед такое. Глазами на Таланкина, на Кручинина косит. Мол, не воспользоваться ли нам этим: как убавится чуть огонь, самим броситься на колчаковцев в атаку?
Отвечают Таланкин и Кручинин Ярмухамеду глазами: мол, поняли, согласны.
Словно прочитал командир мысли Ярмухамеда.
— В атаку! — закричал командир.
— Ура! Ура! — подхватили красные бойцы.
Устремились они вперёд, полетели в колчаковцев гранаты.
Поднялась в атаку красноармейская цепь.
— Ура! — уже громом несётся по полю.
Не выдержали белые ответного удара, смешались их ряды, расстроились. Ещё миг — и побежали белые.
Мчится Ярмухамед в атаке. Видит, удирают два белогвардейских пулемётчика. Резво бегут солдаты. Пулемёт за собой тащат. Катятся пулемётные колёса по неровной земле. Пулемёт на ухабинах подскакивает.
