Более года тому назад, когда враги наступали, золотой запас рабоче-крестьянского государства был захвачен белыми генералами. Теперь Колчак пытался увезти его за границу. Не увёз. Не получилось. Схвачен Колчак. Задержаны эшелоны.
О том, что золотой запас возвращён Советскому государству, тут же сообщили в Москву товарищу Ленину.
В сообщении говорилось: в надёжных руках запас, в наших, в рабочих руках, в крестьянских.
Известие важности чрезвычайной. Доволен товарищ Ленин телеграммами с востока: и Колчак разбит, и золотой запас возвращён народу.
— Золотой, золотой, — проговорил Владимир Ильич. О чём-то задумался.
— Так точно — золотой, — не удержался кто-то из помощников, находившихся в кабинете Владимира Ильича.
— Золотой, — повторил Ленин. Повернулся к помощникам: — Революционные рабочие, революционные крестьяне, бесстрашные бойцы Красной Армии — вот он наш золотой запас. Золотой, бесценный запас Советской Республики.
На запад от Петрограда находились два боевых участка: Нарвский и Псковский. Нарвский — севернее, Псковский — южнее.
Между Нарвой и Псковом — два больших озера: Псковское и Чудское. На берегу Чудского озера — город Гдов.
В этих местах и закипели бои с Юденичем. Отсюда и повёл генерал Юденич белую армию на Петроград.
Первый удар белые нанесли на Нарвском участке. Мало здесь было наших войск. Небольшие части стояли заставами.
Одна из таких застав расположилась в деревне Гавриловской. Квартировали бойцы по сельским избам.
Служил на заставе красноармеец Антиох Попонов. Доволен такой жизнью Попонов:
— Тихо у нас. Далеко Колчак. Весна. Благодать. Словно зеркало речка Плюса.
Вот и в тот день.
Бежит Попонов на речку Плюсу. Встретил бойца у Плюсы. Поразился. Боец — незнакомый. Потом подумал: с соседней, видать, заставы.
Спрашивает:
— Из Нивы? (В селе Нива стояла соседняя застава.)
— Так точно, — боец ответил.
Даже имя своё назвал, даже назвал фамилию — Гавриил Уваров. Разговорились они с Уваровым.
— Тихо у нас, — начинает Попонов. — Весна. Благодать. Словно зеркало речка Плюса.
Посмотрели оба на речку Плюсу.
— Благодать, — произнёс Уваров.
Расстались они с бойцом. А ночью, было это в ночь с 12-го на 13 мая 1919 года, снова встретились.
В мае тут ночи короткие-короткие. Почти не бывает ночи. Так и в эту майскую весеннюю ночь. Последней оказалась она для Попонова.
Стоял Антиох Попонов в карауле. Смотрит: по мосту через Плюсу переходит отряд бойцов.
— Чего это вдруг ночью? — рассуждает Попонов. — Может, не наши?
Хотел было дать тревогу. Нет, смотрит, наши. Одежда красноармейская.
Вновь на какой-то момент заколебался:
— А может, всё же не наши?!
Тут и увидел Гавриила Уварова.
— Наши, наши! — доволен Попонов. — Мой знакомец из Нивы… Гавря! — кричит. — Гавря! Уваров!
И вдруг развернулся Уваров, поднял винтовку и всадил пулю в Попонова. Не знал Попонов, что Уваров был белогвардейским разведчиком, что привёл он с собой переодевшихся в красноармейскую одежду белых солдат.
Поднялись красные бойцы по боевой тревоге. Вступили с белыми в бой. Однако сила не у красных была — у белых.
Пришлось отступить из Гавриловской красноармейцам. И из Нивы они отступили. Прорвали белые оборону на речке Плюсе, прорвали в других местах.
Пошёл на восток Юденич.
Южный берег Финского залива. В Финском заливе есть свой залив — Нарвский. 14 мая 1919 года в Нарвский залив вошли корабли белых.
Крутились девчонки Параша и Павла на берегу залива. Вдруг — корабли.
— Корабли! — кричит Павла.
— Корабли! — кричит Параша и от радости бьёт в ладоши.
Прыгают девчонки:
— Корабли!
— Корабли!
Подходили как-то уже корабли. Повезло тогда Парашке и Павле.
Покатали на лодке по заливу их красные моряки. До кораблей и обратно.
— Корабли! Корабли! — радуются девчонки. — Может, будет опять катание.
Смотрят подружки — спускают с кораблей лодки.
— Лодки! Лодки! — кричат девчонки. Ясно подружкам — готовься к катанию.
