И действительно нашли. 4 августа 1918 года в Баку вступили английские войска. Советская власть в Баку была свергнута. Степан Шаумян и другие бакинские комиссары были схвачены и брошены в тюрьму. Вскоре к Баку стали подходить новые захватчики — турецкие интервенты. Бакинским большевикам в последний момент удалось освободить из тюрем 26 бакинских комиссаров. Они сели на пароход «Туркмен» и отплыли из Баку. Все были уверены, что бакинские комиссары на свободе. Но получилось иначе. На пароходе «Туркмен» оказались враги. Они привели пароход на противоположный берег Каспийского моря в город Красноводск. Красноводск находился во власти английских интервентов. По приказу английского коменданта Красноводска полковника Баттина бакинские комиссары были вновь заключены в тюрьму. Другой английский офицер капитан Реджинальд Тиг-Джонс вместе с местными белогвардейцами и решил судьбу бакинских комиссаров.
Ночью их тайно посадили в поезд. Вывезли на 207-ю версту от Красноводска. Вытолкали из вагонов. Увели в пески.
Солдаты подняли ружья. Прозвучала команда. Бакинские комиссары были расстреляны.
«Мы умираем за коммунизм! Да здравствует коммунизм!» — были последние слова отважных борцов за народное счастье.
Ещё до того, как английские войска вступили в Баку, немецкие войска заняли Грузию.
Поражался немецкий солдат Ганс Шустер. Был он вчера — никто, ничто, ходит сегодня — гоголем.
Вот как сложилась судьба солдата. В годы первой мировой войны царская Россия вместе с Англией и Францией сражалась против Германии и её союзников. В одном из сражений немецкий солдат Ганс Шустер попал к русским в плен. Всё боялся в Сибирь отправят. Однако Шустеру повезло. Привезли его с группой других пленных на Кавказ. Очутился Ганс Шустер в Грузии.
Понравился очень солдату Кавказ. Понравилась очень Грузия. Горы. Долины. Чёрное море. Мандарины. Персики. Виноград.
Знает Шустер и о других богатствах Грузии. В горах здесь очень много ценных полезных ископаемых: медь, никель, марганец. Размечтался немецкий солдат: «Вот бы нам, вот бы немцам все эти богатства волшебного края».
Продолжалось везение немецкого солдата Шустера. Вскоре после того, как в России произошла революция, власть в Грузии захватили меньшевики. Однако положение меньшевиков было непрочным. Во многих местах Грузии происходили восстания. Рабочие и крестьяне боролись за Советскую власть на Кавказе. Меньшевикам нужна была помощь. Вот кто поможет — Германия. Меньшевики дали своё согласие на оккупацию немцами Грузии.
25 мая 1918 года по Чёрному морю в порт Поти пришли немецкие корабли. На грузинский берег ступили немецкие солдаты.
Пришли немецкие войска в Грузию. Перестали быть теперь находившиеся здесь пленные немецкие солдаты — пленными. Вновь стали солдатами немецкой армии. Был Шустер вчера никто, ничто, хозяином нынче ходит.
Поддержали немецкие генералы грузинских меньшевиков. Остались они у власти. Не оказались в долгу и меньшевики. Предоставили богатства Грузии в распоряжение оккупантов.
Вновь повезло Шустеру, попал он не в строевую часть, а в команду, которая как раз занималась отправкой этих богатств в Германию. В новом деле оказался на редкость проворным Шустер.
Как метлой подметают немцы богатства волшебной Грузии.
— Шнель, шнель, — покрикивают на грузчиков и носильщиков. — Быстрее! Шнель!
Уходят в германский карман богатства.
Кавказ и бакинская нефть привлекали не только английских захватчиков. О них мечтали капиталисты немецкие, капиталисты турецкие. Недолго пробыли англичане в Баку. Изгнала турецкая армия англичан. Новый грабитель пришёл к берегам Каспийского моря.
Вступили турецкие войска в Баку. Начались страшные дни Баку. Город был отдан солдатам на разграбление.
С особой ненавистью захватчики относились к большевикам. В Баку жили трудящиеся многих национальностей: азербайджанцы, армяне, грузины, русские. Редкую нетерпимость турецкие захватчики проявили к армянскому населению. В городе началась резня. 30 тысяч человек погибли от турецких пуль и ударов турецких сабель.
В Баку в Балаханской больнице лежал мальчик Ашот Тогосян. Весёлый, подвижный, добрый. Во время какой-то азартной ребячьей игры сломал он случайно ногу. С ногой и лежал в больнице.
Полюбили Ашота и соседи по палате, и врачи, и сёстры. Особенно доктор Погос Петросян. Особенно сестра милосердия — медицинская сестра Гоар Гукасян.
Любил Ашот заниматься счётом. Скажет кто-нибудь:
— Сосчитай до тридцати.
— Раз, два, три… — с пулемётной скоростью малыш начинает.
— Сколько будет два и три? — спросит другой.
— Пять, — молниеносно Ашот отвечает.
— Сколько будет, если от семи взять и отнять четыре?
— Три, — тут же готов ответ.
— Будешь менялой, — похвалят люди.
— Зачем же менялой, — скажет медицинская сестра Гоар Гукасян.
— Будешь учёным, математиком, — скажет доктор Погос Петросян.
Любит малыш буквы и целые слова выводить на бумаге.
— Молодец, молодец — переписчиком станешь, — пророчат люди.
— Зачем же переписчиком, — скажет медицинская сестра Гоар Гукасян.
