Советская власть первое время применяла по отношению к военным специалистам по большей части политику кнута, однако, когда выяснилось, что без военспецов армию не создать, стала применять и политику пряника. Первым генералом, пошедшим служить большевикам, стал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич. В годы Первой мировой войны особых дарований он не проявил и накануне Февральской революции занимал должность генерала для поручений при Ставке Верховного главнокомандующего; накануне Октябрьского переворота он был начальником гарнизона Могилева. По словам очень не любившего Бонч-Бруевича генерала Бориса Геруа,
Возможно, это объяснялось и тем, что у него были личные связи с большевиками: его родной брат Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич был управляющим делами Совнаркома, человеком, лично близким к Владимиру Ленину. Михаил Бонч-Бруевич стал военным руководителем (военруком) Высшего военного совета, однако и здесь дело у него не задалось, и в августе 1918 года Бонч-Бруевич ушел в отставку. В конце 1918 – начале 1919 года он преподавал в Межевом институте, затем возглавлял работу по созданию Высшего геодезического правления, которым и руководил до 1923 года.
Социалистическая революция в Европе явно запаздывала, а первые же боестолкновения Красной армии с более-менее хорошо организованным противником показали утопичность представлений о том, что «вооруженный народ» способен противостоять войскам, которыми руководят профессиональные военные. Двадцать первого марта 1918 года был издан указ Высшего военного совета об отмене выборного начала в Красной армии. Таким образом, практика выборов командиров не продержалась и трех месяцев. Привлечение в Красную армию бывших генералов и офицеров, которые занимали почти все должности в Высшем военном совете, учрежденном 3 марта 1918 года, изначально вызвало недовольство и резкую критику партийцев. Так, против высказалась фронтовая коллегия Московского областного комиссариата по военным делам:
«Бывшие» и в самом деле норовили покуситься на святое. Восьмого июля 1918 года М. Д. Бонч-Бруевич направил в Высший военный совет записку, в которой среди прочего предлагал отменить наименование армии рабоче-крестьянской и красной. Он указывал, что «защита родины от внешнего врага есть не только обязанность рабочих и крестьян, но и священное право каждого гражданина без различия партий и классов». На это большевики пойти не могли. Двенадцатого июня 1918 года Совнарком издал декрет о призыве на военную службу «всех рабочих и не эксплуатирующих чужого труда крестьян», родившихся в 1893–1897 годах, то есть армию планировалось комплектовать по классовому принципу.
В 1918 году была поставлена задача сформировать 60 дивизий, для которых, по оценке специалистов Высшего военного совета, необходимо было привлечь около 55 тысяч офицеров. Обучить необходимое число новых красных «офицеров» в столь сжатые сроки было невозможно. Выход оставался один – привлекать «бывших». Но как? Из армии их фактически выгнали. Положения, согласно которым они обеспечивались пенсией за выслугу лет, боевые заслуги и так далее, советская власть отменила. Бывшие офицеры разъехались по всей стране в поисках заработка, а то и просто пропитания.
