Первое, что обнаружила Полина Маслова, увидев через дорогу совершенно случайно Ярослава, что зелье, старое, полуторогодовалой давности, то, что ей дали по обмену, все еще действует. Сердце ее сжалось, словно его укололи; всколыхнулись, как волны, старые страхи, чувства, мечты, прижатые сейчас тяжелыми льдинами самоуверенности и самовлюбленности.
Он заметил ее.
Он. Заметил. Ее.
Полина потянула носом воздух, поймав полузабытый запах зелья, в котором перемешались ароматы трав, хвои, малины, лимона и запретного волшебства, которое обычному человеку было не почуять.
Запретное волшебство пахло грязью – тонкий, почти неуловимый затхлый дух был надежно перебит другими запахами. По крайней мере, Ярослав никогда не почувствует его.
Теперь, когда Полина, ставшая ученицей самого Карла Ротенбергера, научилась разбираться в магии, она понимала, что приворотное зелье, которое глотнул Зарецкий позапрошлой зимой, очень действенное, скорее всего, из разряда восьмой категории по магической шкале силы зелий – а таких категорий было всего десять. Восьмая и девятая категории относились к так называемым «черным», меняющим волю человека и долгоиграющим. Без особых лицензий, которые давала Лига Орлов, никто из магов не имел права на изготовление подобных зелий, хотя, конечно, отступники варили их и продавали – чаще всего простым людям.
Сначала Полину это немного испугало. Она-то думала, что опоила парня куда более простым и менее действенным напитком…
И как только Ярослав не сошел с ума без нее? Скорее всего, он выпил не всю дозу, если не потерял рассудок. Выпил совсем немного. С ним ничего не произошло, но он не забыл ее. Полине это пришлось по вкусу.
Делая вид, что никого не замечает, она села в автомобиль на заднее сиденье. За рулем был Карл, и это было серьезным поводом не встречаться с Ярославом – учитель не должен знать о ее маленькой слабости.
О слабостях никто не должен знать. Ибо они были сильнейшим рычагом давления на личность – это Полина усвоила за последние годы на отлично.
– Куда ты все время смотришь? – спросил ее иронично мужской голос. На заднем сиденье девушка была не одна.
– А тебе какая разница? – Полина не отрывала взора от дороги, которую позади перебегал Ярослав. Ей нравилось, что он – тот самый школьный принц, так рискует ради нее. Девушку слегка потряхивало от переизбытка эмоций. Все ее мысли сейчас были только о Зарецком. Она наяву видела его перед собой и заранее наслаждалась тем теплом, которое он мог подарить ей.
Интересно, какие на вкус его губы?
«Ну, потерпи немного, милый, потерпи, мы скоро встретимся», – говорила она про себя, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.
– Интересно, на сколько градусов ты способна повернуть шею, – отозвался собеседник Полины, смахивая со лба длинную светлую челку. Она мешала ему смотреть в монитор стоящего у него на коленях ноутбука.
– Вшивков, я могу хотя бы день прожить без твоих невероятных комментариев и вопросов? – ледяным тоном спросила у парня Полина.
– Маслова, вообще-то я о тебе забочусь, – ничуть не растерялся Степан, ее одноклассник, вместе с которым девушке «посчастливилось» попасть в ученики к Карлу.
– Не нужно обо мне беспокоиться, – огрызнулась девушка. – Не беси меня. Иначе придется беспокоиться о самом себе.
– Я тебя так боюсь, – изобразил вполне настоящий ужас Степан и даже оторвал кисти рук от клавиатуры и затряс ими в воздухе. – Самая страшная ведьма современности!
– Думаешь, я не заткну тебе рот? – прошипела Полина. На кончиках ее пальцев появились сверкающие голубые огоньки. Вшивков по-доброму усмехнулся. Полина Маслова веселила его со школы. И хотя она за время обучения у Карла крайне изменилась, сам он так и видел в ней ту прежнюю скромную отличницу. Полина ненавидела его за это.
– Попытайся.
Огоньки подлетели к Степану, готовясь его ужалить, и…
– Успокойтесь, – произнес всего одно слово Карл, легким пасом уничтожая магию Полины. Огоньки моментально исчезли, а молодые люди вынуждены были замолчать. Их учитель не любил напряженной атмосферы и предпочитал тишину. Заговорил он с ними лишь через полчаса, когда они подъехали к дому, на последнем этаже которого находилась квартира, в которой маги обосновались.
– Идите домой, – отдал им сухой приказ Карл. – Еду в университет. Буду поздно. Полина, Степан, к двенадцати часам вы должны идеально отработать чары Солнечного огня.
Полина кивнула в знак согласия. Вшивков же возмутился:
– Зачем мне их знать? Я же техномаг!
– Споришь? – Всего одно слово, и Степан почувствовал холод на коже. Поежился. Склонил голову, словно в подчинении. Идти против Ротенбергера не решался никто.
К нашей следующей встрече, которая произошла в пятницу, через неделю, я подготовилась более чем отлично. И дело было даже не в том, что я подобрала достойный материал и свободно ориентировалась в нем. А в том, что мне хотелось отыграться.
