Сценарная и полностью переработанная версия повести "Красные кирпичи", что повествует о взрослении поколения детей рубежа веков и сталкивающими с проблемами поиска себя, взаимоотношений со старшими поколениями, первой любви и многого другого.
ИНТ. ОБЫЧНАЯ КВАРТИРА СРЕДНЕСТАТИСТИЧЕСКОЙ СЕМЬИ КОНЦА 90-Х (ДАЛЕЕ – КВАРТИРА ШТОЛЬМАНОВ), ОСЕНЬ, ДЕНЬ.
Мама, 30 лет, отмеряет на сыне Витале, 7 лет, на сколько загибать штаны, рисует куском мыла линию на месте сгиба, втыкает по линии иголки.
МАМА
Виталя, не крутись, а то иголка в ногу воткнется!
Сын увлеченно наблюдает за процессом и хлопает глазами. Заходит батя, 32 года.
БАТЯ
Мать, ну ты прям дизайнер.
(басовито ржет)
Мама улыбается.
МАМА
А то! Чего думаешь? К этой тройке галстук или бабочку?
БАТЯ
Давай сама.
МАМА
Тогда бабочку.
Мама на советской машинке с педалью ушивает штаны. Встает с машинки, держит на вытянутых руках Виталины штаны.
МАМА
(кричит)
Виталя, пойдем на контрольную примерку.
ЭКСТ. УЛИЦА ПРОВИНЦИАЛЬНОГО РОССИЙСКОГО ГОРОДКА – ОСЕНЬ, ДЕНЬ.
Виталя со своим другом Данилой, 7 лет, грязные, как свиньи, гуляют. Жуют гудрон, кидают карбид в бутылку с водой и бросают ее куда-то, она взрывается, делают дымовухи из офицерских линеек и кидают в подъезд. Смеются. Бегают от людей, желающих их поколотить.
ЭКСТ. АНГАР, ИМЕЮЩИЙ КРЫШУ ИЗ ПРОФНАСТИЛА, ЗИМА, ДЕНЬ.
Виталя с Данилой катаются с крыши, как с горки. Виталя зацепился своими новыми штанами за металлический квадрат, служивший шайбой для болта, вкрученного в крышу. Новые болоньевые штаны порвались снизу доверху. Данила катается по земле со смеху. Виталя грустный.
ИНТ. КВАРТИРА ШТОЛЬМАНОВ, ЗИМА, ВЕЧЕР.
Мама ругается. Батя молча выпорол.
ИНТ. КВАРТИРА ШТОЛЬМАНОВ, ОСЕНЬ, ДЕНЬ.
Виталя крутится перед мамой в костюме тройке.
МАМА
Смотри, какой ты у нас красавчик. Саш, Саш, иди сюда посмотри!
Заходит батя.
БАТЯ
Ого, прям как Аль Капоне в юности. Погоди…
(басовито ржет)
Батя резко выходит из комнаты. На ходу заканчивает фразу из коридора.
БАТЯ
Погоди, я сейчас.
МАМА
Саш, ну ты там долго?
БАТЯ
Минуту.
Батя возвращается с круглыми очками, как у кота Базилио. Он цепляет Витале их на уши, очки велики, упали.
БАТЯ
Так, ну-ка.
Батя немного подгибает их и надевает очки снова. Садятся идеально.
БАТЯ
Ну прям кот Базилио.
МАМА
Саш, ну хорош издеваться над мальчишкой.
Мама снимает с мальчика очки. Виталя молча хлопает глазами.
БАТЯ
Да ладно, мать, успокойся, ну чего ты.
МАМА
Ты цветы ребенку купил?
БАТЯ
Блин, забыл.
МАМА
Ну, Са-а-а-аша.
БАТЯ
Надерем с клумбы, Марин!
(басовито ржет)
МАМА
Как ты мне в молодости дарил?
БАТЯ
Ну тебе ж нравилось!
МАМА
Только зачем я вышла замуж за такого дурака, не скажешь мне?
БАТЯ
Ну хорош, Марин, ну в самом деле. Иду уже.
Батя уходит. Виталя пытается снять пиджак, не получается.
МАМА
Виталь, ну че ты там копошишься? Идем, я тебе помогу, а то порвешь еще.
Мама раздевает мальчика.
ИНТ. КВАРТИРА ШТОЛЬМАНОВ, ДЕНЬ
Мама одевает мальчика в костюм тройку. Заходит батя с цветами.
БАТЯ
Виталя, это тебе цветы, то есть не тебе. Училке подаришь!
МАМА
Саша, учительнице! Чему учишь-то?
БАТЯ
Хорошо, хорошо. Иди уже собирайся. Мы на улице тебя подождем. Там поди Алексеевы уже собрались.
Мама выходит. Батя наклоняется к сыну и шепчет.
БАТЯ
Цветы получишь в школе, а то руки твои из жопы все сломают.
Мальчик кивнул.
БАТЯ
Пошли уж, там дружок твой поди заждался.
ЭКСТ. ДВОР ПЕРЕД ДВУХЭТАЖНЫМ ДЕРЕВЯННЫМ ЗДАНИЕМ, ДВА ПОДЪЕЗДА, ВОСЕМЬ КВАРТИР, 1 СЕНТЯБРЯ, УТРО.
Виталя сидит на лавочке перед подъездом, болтает ногами. Батя закуривает, посмотрел на часы.
БАТЯ
(заорал)
Марин, ну ты там скоро, мы так опоздаем!
МАМА
(отдаленно из квартиры)
Иду-иду!
Из соседнего подъезда выходят Алексеевы – Галина, 35 лет, Леха, десятиклассник, и Данила. Выходит мама Витали.
ВИТАЛЯ
Здрасти, теть Галь!
ГАЛИНА
Виталик, какой ты красивый сегодня.
(пауза)
МАМА
Виталь, что надо сказать?
ВИТАЛЯ
Спасибо, теть Галь!
Виталя и Данила по-мужицки подают друг другу руки. Данила сжимает сильнее. Виталя бьет ему в плечо, он отвечает взаимностью. Мальчишки начинают весело бить друг друга. Батя Витали за шиворот растаскивает обоих.
БАТЯ
А ну-как цыц, молодежь!
Батя Витали отвешивает обоим по лещу. Мальчишки успокаиваются.
ВИТАЛЯ
Дань, а батя-то че твой не прилетит на 1 сентября?
ДАНИЛА
(грустно)
Да не, он же в космос улетел, как он прилетит-то? Оттуда ж просто так не улетишь.
ВИТАЛЯ
Точно.
Мальчишки засмеялись.
ЭКСТ.НЕБОЛЬШОЙ ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ГОРОД, 1 СЕНТЯБРЯ, УТРО.
Штольманы и Алексеевы идут в школу через весь город по проселочной дороге.
ЛЕХА
Мам, я по-косенькой.
ГАЛИНА
Через кладбище?
ЛЕХА
Ага.
ГАЛИНА
Только не кури.
ЛЕХА
Ага.
ГАЛИНА
Знаю я твое «Ага», а потом вонища на всю квартиру.
ЛЕХА
Ну я пошел.
ДАНИЛА
Лех, а мы?
ЛЕХА
А вам, малолеткам, еще рано там ходить.
ГАЛИНА
Так, Алексей Алексеевич, что за разговоры.
ЛЕХА
Мне сюда, увидимся в школе.
Леха сворачивает в переулок. Штольманы и Алексеевы идут по проселочной дороге дальше, затем километр по железнодорожным путям и километр по асфальтовой дороге.
ЭКСТ. ШКОЛЬНЫЙ ДВОР, ШКОЛА – ОГРОМНОЕ ЗДАНИЕ ИЗ КРАСНОГО КИРПИЧА С ВЫСОКИМИ ОКНАМИ И ЖЕЛЕЗНЫМИ ОГРОМНЫМИ ЛЕСТНИЦАМИ, ЛИНЕЙКА, 1 СЕНТЯБРЯ, УТРО.
Батя Витали отдает ему букет цветов.
БАТЯ
Учительнице подаришь!
ВИТАЛЯ
А можно я сразу подарю, чего мне с ним стоять?
БАТЯ
(рявкнул)
Нет!
ВИТАЛЯ
(грустно)
А долго мне с ним стоять?
БАТЯ
Час, может, два.
ВИТАЛЯ
