— Френки, выслушай теперь меня очень внимательно. Я сейчас не располагаю временем. Девушка была найдена мертвой. Мне не хочется приезжать к тебе в Бостон и затевать канитель, мне не хочется также думать, что ты что-то утаиваешь. Так вот, давай договоримся. Когда ты видел ее в последний раз?
Прежде чем ответить, Френки несколько раз вдохнул и выдохнул.
— Во вторник. Или это уже было утром в среду?.. — Френки сделал паузу и затем тихо добавил: — Я видел ее, как она проходила по мосту.
Не выпуская магнитофон из левой руки, Спенсер прижал ее к сердцу.
— Видел, — наконец повторил он эхом за Френки. — Хорошо. Во сколько это было?
— Дайте подумать, — сказал Френки, как если бы опять тянул время. — Дайте-ка мне подумать. Я полагаю, это могло быть примерно около часа ночи. Может быть, в пять минут второго. Где-то в это время.
— Значит, в час или в пять минут второго. Это довольно точно. А почему ты решил, что именно в это время?
— Было уже поздно, я решил, что пора возвращаться домой, и посмотрел на часы. Но затем я посмотрел в окно и увидел ее.
— Почему тебе захотелось посмотреть в окно?
— Я… я ожидал… Я ждал, когда она пройдет по перилам.
— Так ты за ней подсматривал, что ли? — нерешительно произнес Спенсер.
— Нет. Ничего подобного. Скорее, это было просто напряженное ожидание. Я ждал, когда это произойдет.
— Хорошо, расскажи, что произошло. Расскажи все.
— Все полностью? Все? Хорошо.
— Френки, зачем ты тянешь время? Ты кого-то покрываешь? — громко произнес Спенсер.
— Нет, никого.
— Потому что если это так, то ты автоматически становишься соучастником убийства.
— Конечно. Я это знаю. И не надо мне это говорить. Я понимаю. Послушайте… Я расскажу вам все. Значит, это было во вторник, мы закончили играть в карты. Я выиграл, как всегда. Но в комнате было какое-то напряжение. Все были раздражены почему-то и взволнованы.
— Да, я кое-что слышал об этом. — Спенсеру хотелось подхлестнуть Френки. — Предполагалось, что ты должен был встретиться с Альбертом, но этого почему-то не случилось.
— Да нет же, не должен. Это недоразумение.
— Он говорит, что ты забыл.
— Ага, еще чего. К вашему сведению, я никогда ничего не забываю. Особенно если предполагалась встреча с Альбертом. — Последнюю фразу Френки произнес полунасмешливо, как будто на что-то намекая.
Что бы это могло означать? Спенсеру очень хотелось встретиться с этим Френки.
— Понял, — сказал Спенсер. — Кристина была трезвая?
— Трезвее не бывает. Я это знаю. А знаю я это по ряду причин. Потому что я поцеловал ее, когда мы расставались, и почувствовал ее дыхание. А, кроме того, она пожаловалась, что ей нечего выпить — Мерфи был закрыт.
С болью в сердце Спенсер подумал, что она тоже имела привычку ходить к Мерфи.
Он заставил себя возвратиться к Френки.
— Мы предложили ей пива, но она стала пить коку. Поэтому я знаю, что она была трезвая.
— Но в комнате Кристины была бутылка «Южного комфорта».
— Да, ей нравилась эта бурда, — произнес Френки с нескрываемым отвращением. — Мы подарили ей бутылку на день рождения. Но она из этой бутылки не пила и даже не взяла с собой почему-то. Забыла, наверное.
— Откуда это тебе известно?
— Известно, потому что во вторник после занятий, когда я заходил в комнату Конни, эта бутылка стояла у нее на столе. Пришлось ее передвинуть, чтобы освободить место для наших книг.
— А откуда тебе известно, что эта бутылка не принадлежала самой Конни?
— Вы надо мной смеетесь? — хохотнул Френки. — Конни пьет одно только пиво. — Затем поправился: — И то только с тех пор, конечно, как ей исполнился двадцать один год.
— Да-да-да, — пробормотал Спенсер. Время шло. Ему нужно было идти.
— Конни была недовольна, что мы подарили Кристине бутылку спиртного. Она сказала, что Кристина тоже не пришла от этого в восторг. Мы поговорили об этом несколько минут.
— В комнате Кристины обнаружена бутылка «Южного комфорта». Она валялась на полу.
— Вот как? Хм, хм, может быть, Конни потом, после покера, принесла ей эту бутылку.
— Ага, — протянул Спенсер. — Может быть. Ну, продолжай.
— Во время покера я вроде как стал подначивать Кристину, чтобы она прошла по перилам. Вообще-то на такое может решиться только психически ненормальный, но она это делала. А парни из Эпсилона любили наблюдать это зрелище, поэтому время от времени я подстрекаю ее на подвиг, и иногда она поддается и проходит по перилам. Не всякий раз. Но иногда. Правда, для этого ей надо изрядно выпить. Все собираются у окна в библиотеке Фелдберг и смотрят на нее. Вот так это бывает.
— И ты тоже смотришь?
— Нет, — произнес он небрежно. Слишком небрежно. — Обычно я стою в самом последнем ряду. Как я говорил, я смотрю на нее не столько чтобы смотреть, — на этих словах он споткнулся, — а скорее ради того, чтобы проследить, ну, присмотреть за ней, что ли, — проговорил он сбивчиво. — Это действительно опасно, но и впечатляет, конечно, тоже. Я смотрю на нее, чтобы быть уверенным… Хм, впрочем, это не имеет значения…
— Чтобы быть уверенным в чем?
