— Не знаю. Подробностей мне не рассказывал, — сказала Ирина и выпила свой вермут. Я заметил, что прежде чем сделать глоток, она на миг остановила фужер около рта, словно о чем-то задумалась. Что-то недоговаривает? Денисов это тоже уловил и проговорил:
— Ирина, послушайте. Пропадают ни в чем неповинные люди. Меня прислали в Геленджик, чтобы разобраться и покончить со всем этим. Если вам известно что-то еще, говорите. Бояться нет причин. Если необходимо, ФСБ обеспечит вам охрану. У нас есть протоколы защиты свидетелей.
Зайцева налила себе еще порцию и залпом осушила фужер. Она долго что-то взвешивала в уме и наконец, сказала:
— Лева считал, что дело должно быть переквалифицировано в убийство. Еще он говорил, что убийство совершили люди семьи… Фамилия Гор о чем-нибудь вам говорит?
— Ничего не говорит.
Я вдруг сказал:
— Черная аристократия?
Зайцева перевела на меня взгляд и прищурившись, произнесла:
— А вы хорошо информированы. Это влиятельная семья, местный криминал. Владеет бизнесом в Геленджике, в основном гостиничным и туристическим. Горы имеют большое влияние на власти города, как и на полицию. Наверное, и на местное ФСБ тоже.
Все это время Денисов внимательно слушал. Ирина сделала глоток и продолжила:
— Своих конкурентов по бизнесу Горы запугивали, рекетировали или убивали. Полиция закрывала на все глаза. В деле по гулу Лева полагал, что тот мужчина был убит людьми Гора, а все обставлено так, будто он пропал без вести. В итоге под давлением начальника ОВД мой супруг оставил мысль переквалифицировать дело в убийство. Я была бы осторожна на вашем месте, берясь копать под эту семью. Рискуете тоже внезапно куда-нибудь пропасть. Зачем вам это? Лучше возвращайтесь в Москву, целее будете. А на периферии люди сами как-нибудь разберутся, не в первый раз живем, проходили.
Денисов усмехнулся:
— Если бы меня можно было напугать местной бандой, в ФСБ я бы не работал. К тому же, кто-то должен очистить общество от опасных элементов. Служба на благо Отечества для меня не пустой звук.
— Николай, бросьте эти бравурные речи! Вы не можете не понимать простой истины: даже если вы сможете посадить их банду, им на смену придут другие. Свято место пусто не бывает!
— Вот поэтому и существует ФСБ и полиция — чтобы желающих занять это место было как можно меньше.
Эта фраза развеселила Ирину, она посмеялась и проговорила:
— На глупца вы не похожи. По-моему, вы безнадежный романтик и идеалист!
— Если только отчасти… что еще рассказывал ваш супруг?
— Больше ничего такого, что заслуживало бы внимания, — Зайцева пожала плечами. — Когда Лева ушел из полиции, он взял с собой копии дел. Он был одержим этим делом и после увольнения продолжал копать. Как-то раз он напился и сказал, что все узнал.
— В каком смысле?
— Тогда он была мертвецки пьян и бормотал лишь, что узнал, откуда появляется гул и почему пропадают люди, — Ирина пожала плечами. — Возможно, к этому приложила свою руку банда Гора, а возможно, что и нет. Тогда я особо не вникала, что к чему, наш брак трещал по швам. Лева после увольнения много пил. А потом я ушла. Все материалы он хранил в тайнике на мансарде, в полу около окна. Съездите и посмотрите, может, найдете.
Денисов вскинул брови:
— Почему он не пошел с материалами в полицию к бывшим коллегам?
Ирина пожала плечами:
— Не знаю, может, и ходил. На тот момент я от него уже ушла.
Николай сорвался с места и рванул на выход. Я следом.
— Вы куда? — спросила нам вслед Ирина.
— Спасибо за информацию! Надо работать! — бросил Николай, прежде чем подняться по лестнице.
— Вы обещали мне защиту! — донеслось нам вслед.
— Будет! — крикнул Денисов, взлетая по лестнице.
Уже через миг мы мчались обратно в Геленджик. Денисов ехал чертовски быстро.
— Куда ты так летишь? — не выдержал я, потому что устал искать ногами педали, когда мы слишком быстро приближались к движущемуся впереди авто. Николай ехал слишком лихо, слишком!
— Потому что в доме Яшина работает следственная группа! Никто, кроме нас, не должен найти материалы!
Припарковав внедорожник у дома Яшина, Денисов огляделся и негромко сказал:
— Давай лучше ты пойдешь на мансарду. Если пойду я, они могут что-то заподозрить. К тебе внимание меньше.
— А потом мне как быть? В чем дела вынести, не в руках же?
— Не в руках. Придумай что-нибудь!
Спасибо, легко сказать, блин!
Мы вышли из внедорожника, и, миновав стоящую у забора бело-синюю «газель» следственной группы, двинулись во двор.
Внутри дома нас встретили знакомые лица: женщина в полицейской форме заполняла какой-то документ на весу, скучающий майор Трубкин, прислонившийся плечом к дверному косяку, и худощавый молодой паренек, сидевший на пуфике, курил и заполнял бланк. Рядом с ним на полу был раскрыт серый чемоданчик. Тела на полу уже не было — видать, увезли.
— Не думал, что так скоро увидимся, — сказал Трубкин, делая шаг навстречу Денисову.
— Покой нам только снится, — ответил Николай, пожимая руку майора. Я тоже обменялся с полицейским рукопожатием. Николай кивнул на лужу крови на полу. — Что можете сказать?
