Спрятался под лестницей. Почему мне так хреново? С моей дилетантской точки зрения, причина крылась в применении телекинеза. Получалось, что он как-то воздействовал на мой организм. Почему так происходило, я не знал. Ответ мог бы дать специалист, например, профессор Писарский. Но одно я понял точно: использую телекинез — мое самочувствие ухудшается. Назову это откатом. Как-то не совсем все радужно получается. Зачем мне такая способность, если потом я превращаюсь едва ли не в овощ?
На лестнице послышались осторожные шаги, луч фонаря скользнул по перилам. Я осторожно опустился на корточки и прижался спиной к стене.
Бандит был один. Спустившись в подвал, он остановился и осветил фонарем пространство перед собой. Я осмотрел силуэт противника. Оказался он просто огромным стероидным монстром! Громила подошел к электросчетчику.
Я распрямился и тихо подкрадывался, держа перед собой отвертку. Шаг. Еще один, еще… Противник поднял крышку счетчика, и пока соображал, что к чему, я был все ближе. Замахнулся и со всей силы ударил острием отвертки в шею. Чавкнуло. Но бандит не отключился. Этого я не ожидал. Он взревел, выронил телефон на пол, одним движением вытащил отвертку и повернулся ко мне, рука с пистолетом начала подниматься. Я влетел в противника, как товарный состав, и сбил с ног. Мы рухнули на пол. Я упал неудачно: впечатался в прислоненный к стене велосипед, больно ударился головой, велосипед обрушился на меня сверху. В голове звенело. Открыв глаза, я увидел, как луч фонаря телефона бьет с пола в потолок. В освещенном пространстве парили частицы пыли. Перед глазами все плыло и двоилось. Где-то рядом в темноте бандит прошипел:
— Ах ты ж сука… Я тебя щас на лоскуты порву!
Огромная тень подскочила ко мне. Велосипед в ту же секунду полетел в стену, крепкие руки сомкнулись на моей шее, и меня подняли над полом. Все, что я мог, — это лишь трепыхать ногами. Горло сдавило, как тисками, невозможно было вздохнуть, и казалось, что голова вот-вот лопнет от переизбытка давления.
— Я тебя голыми руками придушу! — прорычал бандит. — Хотя нет. Я раздавлю твой череп как арбуз!
Он опустил меня на пол, схватил своими ручищами мою голову и начал давить на нее с двух сторон. Голову прострелило болью.
— Рррр! — зарычал громила. — Твои мозги брызнут, как мякоть спелого арбуза!
Недобрый треск раздался где-то в затылке. Моей черепной коробке приходилось ой как не сладко. Словно грузовик наехал мне на голову. Видимо, это был конец. Как-то не так я представлял себе свою смерть…
Вцепившись в его руки, я выдавил из себя:
— Катись к чертям собачьим!
Раздалось знакомое и приятное мне «бум», и телекинез с яростью швырнул противника в темноту. В ту же секунду я рухнул на колени, схватившись за голову, и застонал. Весь череп разрывался от боли, словно он был колокол, по которому ударили огромным молотом. Несколько секунд я оставался в этой позе, прежде чем ощутил заметное облегчение. Наконец, кое-как поднялся на ноги, поднял с пора телефон и, освещая себе путь, пошел проверить, что стало с бандитом.
Он лежал у стены в неестественной позе: все тело было скручено, как штопор, голова провернута на сто восемьдесят градусов, глаза открыты, смотрели в темноту. Зрелище было еще то, и меня охватила тошнота. Я задержал свет фонаря на спине бандита — из-за пояса торчал пистолет. Взяв его себе, я отвел свет фонарика в сторону и оставил труп в темноте.
Накатил новый откат. Самочувствие стало совсем скверным, и голод только усугублял ситуацию. Уши заложило, словно ватой, я услышал, как в них часто стучал пульс. Надо завязывать с телекинезом, а то и ласты склеить можно.
Пистолет я сунул за спину, сейчас он мне был ни к чему. Поднявшись, пошатываясь, в коридор, я прислушался. В соседней комнате что-то с грохотом упало, потом послышался звон разбивающегося стекла, затем топот, выстрел, и завязалась борьба. Выключив фонарик, я спрятал мобильник в карман и подкрался к дверному проему. За стеной раздался женский вскрик. София! Тенью я скользнул через проем. Бандит целился в безоружную эльфийку, лежавшую на полу, прикрывая лицо рукой. Я уже собрался швырнуть негодяя в стену телекинезем, но передумал — мог задеть Софию. Рука сама выхватила пистолет из-за спины, вскинула, проверила, снято ли оружие с предохранителя. Выстрел! Бандит рухнул на пол.
София вскочила на ноги, и мы увидели друг друга.
— Думала, тебя убили, — сказала она.
— Как видишь, жив.
Даже в полумраке было видно, что ее лицо разбито.
— Ты как?
— Пойдет. До свадьбы заживет.
— Сколько их еще?
— Трое.
— Я убил еще одного в подвале. Где Денисов?
Эльфийка пожала плечами.
— Надеюсь, еще жив, — проговорил я.
София забрала пистолет бандита. Где-то наверху раздалась стрельба. Я кивнул в сторону звука:
— Пойдем, поможем?
— Смотрю, ты вошел во вкус.
— Научился пользоваться телекинезом.
— Вау. Теперь ты крутой перец. Тогда пошли.
