На моих глазах проходит жизнь и работа командира и комиссара полка. Чем больше я узнаю о товарищах Юдине и Ослоттовском, тем уважительнее к ним отношусь.
Живут они просто, скромно, в одной небольшой теплушке. Еду им готовит и стирает белье жена товарища Юдина – маленькая подвижная женщина, очень энергичная и бесстрашная.
Я вначале предполагал, что женщина должна робеть на фронте. Но однажды увидел, как держит себя при сильном артиллерийском обстреле товарищ Юдина, и подумал: дай бог так каждому мужчине.
Она уже довольно пожилая – больше тридцати лет, – но со всеми, в том числе и с нами, молодыми красноармейцами, держится свободно, по-приятельски. Когда надо, не постесняется сделать замечание: почему хлястик оторвал или рубаха грязная.
В командирской теплушке всегда полно народу. Вечерами, до поздней ночи, сидят командиры батальонов товарищи Григорьев, Полуяхтов и Баженов, помощник командира полка Кобяков, товарищи Стриганов и Ковригин, бессменный адъютант полка товарищ Дудин, командир бронепоезда товарищ Быстров, командир батареи товарищ Лашкевич. Всех и не перечислишь.
Утром, еще затемно, командир и комиссар выезжают верхом то в Баранчу, то в Лаю, где стоят батальоны и роты. Я еду с комиссаром, а с командиром – его ординарец Осип Полуяхтов. Раньше наши с Юдиным лошади шли рядом, и мы разговаривали между собой. Но в последние дни выпал снег и можно ехать только гуськом. Разговаривать почти не приходится. Жаль…
Теперь я хорошо узнал нашего комиссара, привык к нему. Это добрый, заботливый, во все вникающий человек. Даже странно вспомнить, что я вначале немного боялся и стеснялся товарища Юдина.
Все дела командир и комиссар решают совместно, дружно. Они умеют, словно бы незаметно, перекинуться при всех двумя – тремя словами и сразу договориться. Помогает им то, что оба они флотские и с первых дней революции бесстрашно служат ей. А главное – оба члены нашей партии коммунистов.
А вот характеры у них несходные. Товарищ Ослоповский легко вспыхивает, чуть что – кричит, грозится. Комиссар сдержаннее, он редко повышает голос. Его спокойствие охлаждает Ослоповского, и тот переходит на деловой тон.
Конечно, иногда и поспорят. Бывает, что и комбаты в чем-нибудь не соглашаются с комиссаром. Товарищ Юдин никого не обрывает, дает высказаться. Потом приводит свои соображения. Мне нравится, когда идут такие деловые споры, обсуждения. Чувствуется, что все наши начальники – одна семья, дружная, единая. Ослоповского и Юдина особенно уважают за их большой опыт, военный и революционный. Ведь они тоже прежде были обыкновенными красноармейцами. А теперь вот возглавляют полк.
Командир полка очень дружит со своим ординарцем Осипом Полуяхтовым. До революции Полуяхтов был унтер-офицером в пехоте. Наш командир ценит боевую сметку ординарца, часто спрашивает его: «Как ты считаешь, Осип Иванович?» Осип выкладывает свое мнение. И не было случая, чтобы комполка с ним не посчитался.
Все мы живем одной мечтой – добиться победы рабоче-крестьянской власти и мировой пролетарской революции. Отсюда и дружба наша, и наше единение.
Я по-прежнему много времени провожу в ротах. Доставляю газеты, листовки, брошюры. Читаю вслух, беседую с бойцами о текущем моменте. Обо всем интересном в красноармейской жизни вечерами пишу в «Окопную правду». Заметки мои печатаются часто. Недавно к нам приехал начальник политотдела товарищ Мулин. Он подошел ко мне, пожал руку и сказал:
– Я вас знаю.
– Откуда, товарищ Мулин?
– По заметкам в нашей «Окопной правде». И не только вас, но и многое о «красных орлах».
Я смутился, почувствовал, что краснею. А товарищ Мулин глянул на меня по-отцовски и посоветовал писать не только о хорошем, но и о недостатках.
Последнее время я таких недостатков замечаю немало. Плоховато, например, у нас с обмундированием. Не хватает пимов, шинелей. Совсем худо с полушубками. Красноармейцы ходят в чем придется: кто в домашней одежде, кто в форменном обмундировании, кто вперемешку. А на улице все холоднее и холоднее. Морозы достигают двадцати градусов. Впереди зима.
Неладно с питанием. Совсем редко бывает мясо. Трудно с хлебом: из овсянки и то не всякий день. Исправно получаем только крупу и сушеные овощи.
О харчах и одежде много разговоров. Об этом красноармейцы нередко спрашивают командиров и комиссара. Но все понимают – республика Советов в трудном положении, надо терпеть.
Наш полк давно не получал пополнения. Последний раз мы пополнялись около Алапаевска. Тогда в полк влился добровольческий отряд алапаевских рабочих, которым командовал товарищ Павлов. Алапаевцы крепко поддержали нас в бою под горой Гребешки.
Но ведь сколько времени прошло с тех дней, сколько боев? А что ни день – потери. И сейчас санитарная летучка все время возит раненых в Кушву. Особенно достается ротам, которые сидят в первой линии. Окопы неглубокие, одиночные, изредка на два-три человека.
