Я видела это через зеркало, в отражении. Улыбнулась и принялась расчесывать пальцами спутавшиеся пряди. Шелтер же убедился, что в ванной не происходит ничего подозрительного, и перевел взгляд на мое отражение. Заметив, что я улыбаюсь, заметно расслабился и улыбнулся в ответ.
– Тебя так долго не было, что мне пришлось воспользоваться гостевой ванной. Вернулся, а ты все еще здесь. Я уж думал, ты тут каешься или чего похуже, – признался он, приближаясь.
Я как раз успела закончить с волосами, когда он подошел и положил руки мне на плечи, поцеловал в затылок.
– Как говорила моя школьная учительница: лучше не грешить, чем каяться. Так что раз уж я все равно согрешила, то теперь воздержусь.
Шелтер рассмеялся, его ладони скользнули по моим рукам вниз, он крепко обнял меня. Я с удовольствием отклонилась назад, позволяя себе прижаться к нему. Вновь прикрыла глаза от удовольствия и почувствовала, как его губы коснулись моего виска.
– Я рад это слышать, милая, – прошептал Шелтер над моим ухом. – Боялся, что ты одумаешься и пожалеешь. Еще и обидишься на меня за то, что не остановил тебя.
Я погладила обнимающие меня руки и покачала головой.
– Нет, ни о чем не жалею.
– Тогда почему так долго?
– Просто… – Я пожала плечами, смутившись.
– Просто что?
– Не знаю, наверное, я немного боюсь выйти отсюда.
– Почему? – удивился Шелтер.
– Потому что каждый раз, когда я была очень счастлива рядом с тобой, меня потом спускало с небес на землю. Больно спускало. Тем больнее, чем счастливее я себя чувствовала. Боюсь, что расплату за этот кусочек счастья я могу и не пережить.
Его руки сжали меня крепче, губы скользнули от виска к скуле и потом еще немного ниже.
– Ничего не случится, обещаю. Нам с тобой пора ломать систему, милая.
– Я не против, – снова улыбнулась я и посмотрела на него в отражении. – Давно хочу спросить: почему ты зовешь меня «милая»? Тебе действительно так не нравится мое имя?
Шелтер поймал мой взгляд в зеркале.
– Я обожаю твое имя, – заверил он. – И зову тебя «милая» по одной простой причине: ты ужасно милая.
На этот раз мы рассмеялись оба, а я достаточно осмелела, чтобы спросить:
– А как твое настоящее имя? Ты его помнишь?
По его лицу пробежала тень, на лбу снова появилась тревожная складка. Но он все-таки ответил:
– Харгон. Но ты ведь понимаешь, что это имя лучше сразу забыть и никогда не произносить?
– Конечно, – усиленно закивала я. – Мне просто было интересно. К тому же «Оллин» нравится мне больше.
– Неужели?
Я еще раз кивнула, снова закрывая глаза и откидывая голову назад, на его плечо.
– Оно мягче и нежнее, – объяснила тихо. – Тебе больше подходит.
– Чего только ни слышал в свой адрес, – хмыкнул Шелтер. – Но никто еще не называл меня мягким и нежным.
– Даже женщины, которые были до меня?
Вопрос сорвался с губ как-то сам собой. Я даже не поняла, откуда он взялся, ведь я и не думала ни о каких других его женщинах. Какое они теперь имели значение? Да никакого. Просто мне вдруг стало странно, что никто до сих пор не называл его мягким и нежным. Может быть, он просто не был таким с другими?
– Как-то не доводилось слышать, – сдержанно и отстраненно, словно внезапно снова натянув привычную маску, ответил Шелтер.
– Значит, они не знали тебя так хорошо, как знаю я.
– Так, как знаешь меня ты, знает еще от силы три человека, – заметил он. – И среди них только одна женщина, и она мне скорее сестра.
Я кивнула в знак понимания. Тревожить воспоминания об Арре сейчас не хотелось. Это, наверное, было очень эгоистично с моей стороны, но хотелось, чтобы сегодня ничто не омрачало мои мысли.
Не получилось. Я повернулась в объятиях Шелтера, чтобы посмотреть ему в глаза без посредничества зеркала.
– Ты бы правда дал мне уехать? Действительно отпустил бы в Замбир?
Он уверенно кивнул, вновь едва заметно хмурясь.
– Я и сейчас готов это сделать, если ты захочешь. В любой момент. Но не думай, что для меня это будет легко. Просто знай, что ты свободна уйти в любой момент.
– И ты тоже?
Снова вопрос вырвался помимо моей воли, я его совершенно не планировала. Показалось вдруг естественным, что если он готов в любой момент отпустить меня, то и сам может в любой момент уйти. Встретит кого-то другого и…
– Идем, – мягко велел Шелтер, перебивая панические мысли, и потянул меня обратно в комнату.
Там он выпустил мою руку и наклонился к прикроватной тумбочке.
– Я сомневался, стоит ли это делать, – признался он, доставая что-то (мне было не видно, что именно) из ящика. – Но твой вопрос ставит точку в моих сомнениях. Я хочу, чтобы у тебя было это.
Он повернулся, и я наконец смогла рассмотреть небольшую коробочку. Шелтер как раз раскрыл ее и извлек из нее колечко с довольно крупным прозрачным камнем.
