— Если ты имеешь в виду обманывать людей, чтобы добраться до вершины, то нет, спасибо. Я не собираюсь идти по твоим запятнанным кровью стопам.
— Эти окровавленные следы дали тебе крышу над головой и дали тебе имя, которого ты не заслуживаешь, неблагодарное отродье.
Нейт открывает рот, чтобы возразить, но бабушка стучит вилкой по тарелке достаточно громко, чтобы всеобщее внимание переключилось на нее.
— Итак, предполагалось, что это будет мирный семейный ужин, а не поле битвы.
Нейт ворчит, возвращаясь к еде, но дедушка игнорирует свое любимое мясо и впивается в меня яростным взглядом.
— В будущем подобные трюки не допускаются. Понял?
— Да, — говорю я единственное, что мне позволено в данных обстоятельствах.
Дедушка прав. Выбрав закон вместо политики, Нейт отнял у меня право жить своей жизнью. Теперь все должно идти по плану Брайана и Дебры Уивер. В конце концов, они не вырастили отпрыска сына, от которого отреклись из-за красоты моих глаз. Я здесь, потому что я выполняю определенную роль в линии этой семьи. НФЛ? В моих снах. А если бы мне приснился настоящий сон? Они превратили бы это в кошмар, если бы почувствовали запах этого.
Вот почему я должен продолжать притворяться и постоянно носить маску. Если мне что-то нравится, они никогда, ни при каких обстоятельствах не должны об этом узнавать. Если я чего-то жажду, мне нужно приложить все усилия, чтобы скрыть это. В противном случае они разобьют это вдребезги, просто чтобы удержать меня под своим влиянием.
Иногда я обижаюсь на Нейта за то, что он избежал этой участи и намеренно — или непреднамеренно — втянул меня в нее, но в то же время я прекрасно понимаю, что поступил бы так же, будь я на его месте.
Выживает сильнейший — вот девиз этой семьи. Тот, который потерял папа.
— Она из твоего класса? — Бабушка беззаботно поддерживает разговор, как будто она говорит о погоде, хотя на самом деле она ловит любые изменения в моем поведении.
— Нет.
Я наливаю себе стакан воды.
— Она черлидерша?
— Да.
— Чем занимаются ее родители?
— Мама, — бормочет Нейт, качая головой.
— Что? Я просто спрашиваю.
— Ее мать владеет домом высокой моды, — говорю я, потому что лучше отвечать на вопросы бабушки, нежели игнорировать их. Она все равно узнает, так что я предпочту набрать очки брауни, чем скрывать от нее факты.
Она сияет от моего ответа, но я узнаю ее фальшивые улыбки. В конце концов, я учился у лучших.
— А как насчет ее отца?
— У нее его нет.
— У неё нет отца? — Она кладет руку на грудь. — Бедняжка.
Дай мне передохнуть.
Я мне нужно уйти.
Доставая свой телефон, я хмурю брови и притворяюсь, что проверяю что-то важное.
— Никаких телефонов за столом, дорогой, — говорит бабушка.
— Это тренер. Мы нужны ему для срочной встречи.
— Тогда давай, — говорит дедушка.
Нейт наклоняется ко мне и шепчет:
— Ты оставляешь меня одного в тылу врага?
— Я заглажу это перед тобой в следующий раз, — шепчу я в ответ.
Награда ”Худший ведомый года".
Я встаю и подхожу, чтобы поцеловать бабушку в щеку. Она похлопывает меня по руке и улыбается.
— Я рада, что у тебя все хорошо, дорогой, и что она была никем. Дочь швеи тебе не подходит.
Я хочу поправить ее, но не утруждаю себя, киваю дедушке и ухожу. Я не смог бы сбежать из этого дома быстрее, даже если бы захотел.
Мне не требуется много времени, чтобы доехать до Гриля. Я проскальзываю через черный ход, чтобы избежать праздничных обходов, которые Чед планирует провести сегодня вечером.
Один из сотрудников говорит мне, что наша обычная кабинка пуста, поэтому я сажусь там и достаю свой телефон. Я жду и жду, но никаких признаков Наоми нет. Я отправляю ей сообщение по номеру, который дала мне Рейна.
Ответ последовал незамедлительно.
Хищная ухмылка кривит мои губы, когда я встаю. Она хочет поиграть? Я покажу ей, на что на самом деле похожа игра.
Я вся вскипаю от возбуждения с тех пор, как прошлой ночью встретила частного детектива. В то время как моя логическая сторона утверждает, что я просто преследую несбыточную мечту, все остальные согласны с идеей найти моего отца. С тех пор я не могла думать ни о чем другом.
И да, это включает в себя забвение о фургоне, который чуть не похитил меня, или о внетелесном опыте, который у меня был на национальном телевидении. Все, о чем я могу думать, — это о возможность встретиться со своим отцом. И да, ладно, инцидент с национальным телевидением тоже не выходит у меня из головы, как бы я ни старалась его прогнать.
Сообщение, которое он отправил ранее, не помогло. Он все еще ждет у Гриля?
