Красные свитки магии полностью

Асмодей лениво взмахнул рукой, и Шинь Юнь, хватая ртом воздух, рухнула на доски сцены. Рука ее по-прежнему крепко сжимала эфес меча. Магнус не знал, что именно она видела или поняла из их разговора.

Через пару секунд она пришла в себя и кое-как поднялась на ноги. Она посмотрела на Асмодея, затем на Магнуса, потом снова на свой меч.

– Шинь Юнь, дочь моя, – заговорил Асмодей. – Я выбрал тебя. Тебя ждет высокое положение и слава.

Она подняла к нему свое непроницаемое лицо. Затем самая преданная служанка шагнула к демону, своему хозяину.

– Отлично, – произнесла Шинь Юнь и вонзила меч в тело Асмодея.

Ослепительно-белая фигура затуманилась, постепенно растаяла, и от нее остался лишь мерцающий след; затем демон снова обрел форму, но он находился теперь вне пределов досягаемости и смотрел на чародеев откуда-то сверху.

– Измена и предательство забавляют меня, – сказал он. – Поэтому я тебя прощаю. Я понимаю, что ты не в силах подавить гнев. Я знаю, какую сильную боль ты испытываешь. В душе у тебя ничего нет, кроме боли и ненависти. Я знаю, как одинока ты была всю свою жизнь. Воспользуйся этой возможностью. Отними у Магнуса бессмертие, и ты получишь все, о чем только можно мечтать: отца, легионы демонов, повинующихся каждому твоему слову, и владычество над целым миром.

Шинь Юнь повернула голову к Магнусу. Плечи ее поникли, но затем она выпрямилась; мышцы ее напряглись, и вся ее поза теперь выражала решимость. Она стремительно бросилась на соперника с мечом в руке, толкнула его и сбила с ног.

Магнус почувствовал, как ему на лицо упали ее горячие слезы. Она ударила его свободной рукой, и еще раз, и еще. Она занесла над ним меч, но почему-то помедлила.

– Не делай этого, – выдавил Магнус, сплюнув кровь.

– У меня нет выбора! – гневно воскликнула Шинь Юнь. – Он нужен мне. Без него я ничто.

Магнус возразил:

– Ты и без него можешь начать новую жизнь, лучшую жизнь.

Шинь Юнь покачала головой. В ее глазах он не видел ничего, кроме отчаяния. Магнус принялся судорожно шарить в пыли в поисках выброшенного кинжала, сжал в пальцах рукоять, но затем тяжело вздохнул и выпустил оружие. Кинжал зазвенел о доски.

Шинь Юнь стиснула меч двумя руками и занесла его над грудью Магнуса, целясь в сердце.

Алек в отчаянии смотрел на сражение, которое разворачивалось внутри пентаграммы. Он разглядывал бесчисленных Шинь Юнь, и все они выглядели совершенно одинаковыми. Он пристально вглядывался в лица Магнусов, и все они казались ему настоящими: Магнус, размахивающий клинком, задыхающийся Магнус, рухнувший на колени, Магнус с поднятыми над головой руками, Магнус, над которым нависла Шинь Юнь с мечом, занесенным для смертельного удара.

– Вот и над тобой подшутили, Сумеречный охотник, – произнес Бернард своим обычным голосом.

Члены «Багровой Руки», окружавшие его, захихикали. Хелен резко обернулась к ним, угрожающе взмахнув блестящим клинком серафима. На щеках ее блестели слезы. «Она плачет по мне, – подумал Алек с некоторым удивлением. – Ей жаль меня».

– Заткнитесь, – прошипела она. Смех прекратился.

– Просто он так забавно выглядит со стороны, – заметил Бернард. – Он пришел сюда, думая, что он герой. Он решительно настроен уничтожить врага! Но он даже не может найти врага. Он не понимает, которая из них – настоящая.

Алек крепко стиснул в пальцах лук, натянул тетиву и прицелился.

– А мне это не нужно, – бросил он. – Я знаю, который из них – настоящий.

Стрела вылетела из лука и пробила сверкающую стену, окружавшую пентаграмму.

Магнус ждал удара, но его не последовало. Шинь Юнь неожиданно вскрикнула, дернулась и отпрянула – в руке у нее торчала стрела.

Знакомая стрела.

– Алек! – вскрикнул Магнус и вырвался из-под сапога Шинь Юнь. Он покатился в сторону по доскам, покрытым пеплом и пылью, неловко поднялся на одно колено. Другая стрела пролетела у него над головой в сторону Шинь Юнь; Магнус бросился к смутной тени, которую с трудом можно было различить сквозь мерцающую стену, окружавшую пентаграмму, пробил магический барьер и просунул руку наружу, к свету.

Возможность просунуть кончики пальцев за пределы адской пентаграммы оказалась полезной.

Магнус почувствовал прикосновение чьей-то руки. Руки Алека, которая с силой сжимала его руку, как уже дважды бывало прежде – в холодной воде и на краю обрыва. И вот теперь он пытался вытащить Магнуса из пентаграммы, порождения Верховного Демона, который олицетворял величайший страх Магнуса. «Возьми мою силу», – когда-то сказал ему Алек, и Магнус, прежде полагавшийся лишь на себя, был потрясен. Магические способности снова подчинялись ему. Снова, как прежде, Алек подарил ему часть собственной силы. Магия вернулась к нему, горячая и яркая, пугающая, преобразующая все его существо.

Кровь быстрее побежала по жилам, энергия наполнила его тело. Зловещий свет, испускаемый пентаграммой, потускнел. Магнус отпустил руку Алека и обернулся к отцу.