Алек и Катарина с трудом поднялись на ноги и побежали к Магнусу по полу, усеянному камнями и рытвинами. Живые трубы преграждали им путь, пытались обмотаться вокруг щиколоток Алека, словно змеи. Он уклонялся, прыгал в сторону, чтобы спастись от них. Одна «змея» все-таки его сцапала, и он споткнулся. Он толкнул Катарину вперед, Магнус поймал ее за руку, притянул ее к себе, в безопасное место.
Магнус услышал голос Алека.
–
Один взмах – и щупальце, тянувшее его за ногу, было отрублено. Алек очутился рядом с Магнусом как раз в тот миг, когда Барнабас поджег пол бального зала. Малкольм ответил волной воды из канала, которая хлынула со стороны кухни. Вода бурлила вокруг Малкольма, она сбила его с ног, затем сшибла Барнабаса. Обоих магов унесло прочь из палаццо, причем Малкольм все это время ухал от восторга, словно на водяной горке в аквапарке.
Все присутствующие, за исключением вампиров, с облегчением перевели дух. Палаццо продолжало рушиться.
– Я передумала, – объявила Катарина. Она обняла Алека за шею и поцеловала его в щеку. – Ты мне нравишься.
– О, – с озадаченным видом пробормотал Алек. – Спасибо.
– Пожалуйста, позаботься о Магнусе, – добавила Катарина.
– Я пытаюсь, – улыбнулся Алек.
Катарина бросила на Магнуса восхищенный взгляд поверх плеча Алека.
– Наконец-то, – пробормотала она, – кто-то будет за ним присматривать.
– А теперь мы можем покинуть аварийное здание? – сурово спросил Магнус, хотя втайне он был доволен.
Катарина с Гиацинтой направились к выходу, помогая идти немногим раненым. Вампиры, оборотень Джульетта с поезда и большая часть гостей остались поблизости от Алека.
Алек огляделся.
– Лестница на второй этаж обрушилась. Там еще полно народу, они в ловушке.
Магнус выругался, но кивнул. Он протянул руку и двумя пальцами постучал по полупустому колчану, висевшему на плече Алека. Колчан охватило искрившееся, мерцающее голубое пламя, а в следующий миг он наполнился стрелами.
– Я пойду за Барнабасом и Малкольмом и попытаюсь сдержать их, – пообещал Магнус. – А ты сделай, что сможешь, и уведи всех в безопасное место.
Он развел руки, и металлические «лозы», которые прежде были водопроводными трубами палаццо, распрямились, собрались в пучок и образовали мост. Мост вел через бурлящий канал на другой берег, в том направлении, где скрылись чародеи. Магнус обернулся, чтобы взглянуть на Алека, который в этот момент разнимал ссорившихся оборотней и фей. Затем Магнус снова повернулся к темной воде, побежал туда, где сверкали искры и клубился дым, и скрылся из виду.
Дворец продолжал разваливаться на куски, и некоторые оборотни ударились в панику. Хотя Алек мог их понять, этот поворот событий его вовсе не обрадовал. Когда оборотни паниковали, во все стороны летела шерсть. А также кровь, зубы и внутренности.
Три оборотня, угрожающе рыча и хищно оскалив клыки, наступали на кучку перепуганных фей. Алек подбежал и загородил собой девушек; на головы им всем сыпалась известковая пыль, она попадала в глаза, в горло, слепила, душила их. Алек в последний момент увернулся от взмаха когтистой лапы и едва успел броситься в сторону, когда один из вервольфов вознамерился сбить его с ног, изображая пушечное ядро.
За первым оборотнем последовали остальные, и у Алека осталась лишь одна мысль: как сделать, чтобы ему не вспороли живот. Он метался из стороны в сторону среди грозных когтей и щелкавших зубов, и его спасли лишь годы тренировок и мышечная память.
Пять длинных когтей едва не расцарапали ему лицо, а один все же задел руку. Зубастые челюсти мелькнули у плеча Сумеречного охотника, но Алек в тот же миг вцепился в шерсть на ноге оборотня и с силой отшвырнул противника в сторону; тот шлепнулся на пол, проехался по мраморной плите и врезался в кучу камней.
Последний оборотень споткнулся о ногу, подставленную Рафаэлем Сантьяго. Алек поспешил стукнуть нападавшего по загривку эфесом клинка серафима, и оборотень остался лежать неподвижно.
– Это была чистая случайность, – оправдывался Рафаэль, отступая к Лили и Эллиотту, которые прятались у него за спиной. – Он попался мне под ноги, когда я собирался уходить.
– Хорошо, – тяжело дыша, произнес Алек.
Он вытер с лица едкую пыль и пот, заливавший глаза. В эту минуту к ним, пошатываясь, приблизился диджей Бэт. Заметив выставленные когти, Алек снова схватил клинок серафима за рукоять.
– Кто-то уронил на меня кусок крыши, – пожаловался Алеку Бэт, моргая не как волк, а, скорее, как сова. – Очень неосторожно с их стороны.
Алек сообразил, что Бэт вовсе не находился в убийственном настроении – просто он был слегка контужен.
– Эй, полегче, – воскликнул молодой человек, когда Бэт навалился на него всем весом.
Он огляделся в поисках того, кому он мог бы довериться, выражаясь фигурально, «взять в свою команду». Затем решил рискнуть и толкнул Бэта в объятия Лили.
– Можно тебя попросить присмотреть за ним, а? – обратился он к Лили. – Позаботься о том, чтобы он вышел отсюда целым и невредимым.
