Красные цепи полностью

Впрочем, это последнее предложение я не выслушал до конца: дерзкие слова в адрес леди Вивиен так возмутили мой дух, что я выхватил меч раньше, чем капитан закончил свою гнусную тираду. Пираты тут же взяли оружие на изготовку, а стрелки у бортов подняли свои арбалеты и направили их в мою сторону. Я стоял один против полутора дюжин опытных головорезов и с отчаянием понимал, что мне не победить в этой схватке, и что если меня не достанут топором или копьем в рукопашном бою, то уж точно пронзят стрелами из арбалетов, и тогда никто и ничто не помешает разбойникам исполнить свои намерения в отношении моей госпожи. Признаться, в этот момент я по малодушию своему вспомнил, как искусно обращалась леди со своим фальшионом во время стычки в лесу с бывшими солдатами барона-тамплиера, и подумал, что вдвоем у нас, пожалуй, было бы чуть больше шансов на то, чтобы сохранить жизнь хотя бы ей одной. Я посмотрел назад и увидел, что леди Вивиен все так же неподвижно стоит на носу корабля, всматриваясь в даль, как будто видит там что-то, скрытое пока от глаз остальных. И тогда я повернулся лицом к врагам, которые подбирались все ближе, так что в нос мне бил запах их немытых тел и потной одежды, и подумал, что первым ударом разрублю капитану его глотку, из которой он исторгал свои отвратительные речи.

И в тот миг, когда я уже выхватил меч, корабль вдруг сотрясся всем корпусом от сильного удара, словно на полном ходу натолкнулся на что-то, а потом начал раскачиваться с борта на борт. Я с трудом удержался на ногах, уцепившись за перила лестницы. Мои противники смешались, кто-то упал, кто-то выронил оружие, многие зашатались, вцепившись друг в друга, а один из арбалетчиков с воплем полетел за борт. С верхушки бешено раскачивающейся мачты раздался дикий крик дозорного, исполненный такого панического страха, словно он в один миг лишился рассудка. Пираты забыли про меня и бросились к бортам, чтобы посмотреть, в чем дело, и зрелище, представшее их взорам, заставило многих завыть от ужаса.

По обеим сторонам корабля вздымались какие-то движущиеся кольца в несколько охватов толщиной, выходящие из воды выше бортов и переливающиеся на солнце серо-зеленым влажным блеском. Полдюжины таких колец возвышалось по левому и правому борту, а корабль стремительно терял ход и через несколько мгновений уже почти полностью остановился, словно удерживаемый какой-то неведомой, но могучей силой. Я взглянул на огромные серо-зеленые чешуйчатые петли и понял, что это тела живых существ, а точнее, одного существа — морского змея, рассказы о котором я слышал от своего отца и других бывалых моряков и о котором даже читал в некоторых книгах.

Едва я успел об этом подумать, как из-за кормы стала быстро подниматься, словно вырастая из моря, толстая длинная шея, увенчанная чудовищной бугристой головой, с которой сбегали потоки морской воды и свисали лохмотья бурых водорослей. Через считаные мгновения она уже нависла над нашим судном, вздымаясь выше мачт.

Отчаянный вопль разом вырвался из груди охваченных страхом пиратов. Кто-то бросился, спасаясь, на нос корабля, кто-то метал копья и топоры во вздымающегося из воды чудовищного обитателя морских глубин, но оружие отскакивало от его толстой чешуи и падало в море или на деревянную палубу. В воздух взлетели две арбалетные стрелы, одна из которых отлетела от огромной головы змея, а вторая застряла в могучей шее между чешуйчатых пластин, не причинив, по-видимому, никакого вреда.

В следующий миг змей качнулся и сделал движение столь молниеносное, какое трудно было ожидать от существа столь исполинских размеров. Одна из двух мачт, задетая толстой, словно вековое дерево, шеей, треснула и наклонилась, а огромная пасть чудовища, усеянная сотней длинных острых зубов, раскрылась и схватила одного из пиратов. Несчастный издал короткий вопль, который тут же прервался, а тело его, мгновенно разорванное на части, исчезло в бездонной глотке змея. Теперь уже все пираты, объятые животным ужасом, кинулись на нос корабля не разбирая дороги и не видя ничего перед собой, так что едва не сбили меня с ног и невольно увлекли следом за своим паническим бегством; змей же сделал еще один столь же стремительный бросок, и еще один моряк исчез в его чудовищной пасти.