Красные цепи полностью

Абдулла метался в огненном хаосе, который за считаные секунды охватил его боевые порядки. Кругом шатались и падали люди, гремели выстрелы, которых он почти не слышал сквозь звон, наполнивший его голову после светошумовой атаки. Да, он недооценил Кардинала. И посланные за сутки отряды наблюдения, и тяжеловооруженная моторизованная армия казались сейчас нелепыми потугами уличного мальчишки, полезшего с перочинным ножиком на матерого и безжалостного уголовника. Но самым страшным было внезапно навалившееся осознание собственной уязвимости. Из перебитого запястья медленно текла густая кровь, рука отзывалась взрывом дикой боли на каждое движение, и Абдулла не понимал, как удалось этому старому лису сделать то, что не могли сделать ни пули автоматов, ни выстрелы из снайперской винтовки. Впрочем, сейчас было нелучшее время для раздумий.

Абдулла нагнулся, чтобы подхватить с земли выпавший из чьих-то рук автомат, и в этот момент что-то легкое и серое мелькнуло сверху и накрыло его с головой. Он потерял равновесие и упал на спину, запутавшись в тонкой металлической сети. Несколько черных фигур в бронежилетах и шлемах кинулись к нему с разных сторон. Абдулла закричал, с трудом вскинул автомат левой рукой и почти в упор выпустил длинную очередь прямо в темное защитное стекло шлема подбежавшего к нему человека. Осколки пластика разлетелись вместе с брызгами крови, человек развернулся в воздухе и рухнул наземь. Абдулла снова нажал на спусковой крючок, но в этот момент сеть затянулась туже, прижав руку с автоматом вплотную к телу, и яростная автоматная очередь ударила в стальной бок стоящего рядом джипа.

— Ну вот и все, — сказал Кардинал, сделал шаг, но вдруг остановился. — Виктор… а где третий гранатомет?

Виктор быстро посмотрел на крышу высокого корпуса, что-то негромко сказал в переговорное устройство, но в этот момент Кардинал показал рукой вперед и произнес:

— Уже поздно.

Дождь хлынул стеной.

Вервольф вышел на крышу, когда одна из машин Абдуллы уже пылала от прямого попадания гранаты. Прямо перед ним у края невысокого парапета расположились три человека в черных жилетах и шлемах. Вервольф в несколько широких шагов преодолел расстояние, отделявшее его от людей, и его приближение, и без того почти бесшумное, было заглушено вторым взрывом, растерзавшим еще один джип. Лежащий у края крыши гранатометчик как раз наводил свое оружие на длинный нелепый автобус внизу, когда кинжал Вервольфа, описав неширокую дугу, вонзился ему в основание черепа, попав в щель между шлемом и бронежилетом. Второй боец с пулеметом успел краем глаза увидеть высокую зловещую фигуру, выросшую у него за спиной, но в следующий миг мощный удар кривого тесака почти снес ему голову. Волна горячей крови тяжело плеснулась на третьего человека, сжимавшего в руках снайперскую винтовку. Он быстро перекатился на спину, вскинул оружие и почти в упор выстрелил Вервольфу в грудь. Тот чуть пошатнулся от удара пули пятидесятого калибра, а потом шагнул вперед, поднимая нож. Второй раз человек выстрелить уже не успел.

Вервольф перешагнул через безжизненное тело и встал на краю парапета подобно молчаливому каменному изваянию. В трех десятках метров под ним пылали машины, метались люди, гремели выстрелы, а прямо в центре всего этого огненно-кровавого действа он увидел Абдуллу, яростно бьющегося в опутавшей его металлической сети. Вервольф немного отступил от края, снял со спины большой арбалет и не спеша стал натягивать тетиву из воловьих жил. Колесико старинного механизма слегка поскрипывало. Вервольф закрепил тетиву, достал короткую толстую стрелу с острым серебряным наконечником, наложил ее на арбалет и снова посмотрел вниз.

— Уже поздно, — сказал Кардинал.

Из длинного автобуса, стоящего позади изувеченных взрывами и объятых пламенем машин, с воем вылезала дикая пехота Абдуллы: полные ярости и жажды крови головорезы, насильники, потрошители и людоеды, собранные в заброшенных городах и селениях, в психиатрических клиниках, в тюрьмах на далеких северных островах, откуда нет возврата, в жутких логовах, где они ютились, как дикие звери, прячась от людей и закона. Они не были пригодны ни для кого иного дела, кроме убийства, и именно для такого случая Абдулла держал их в бараках за городом и для этого привез их сюда. В ватниках, старых пальто, лохмотьях и обносках, сжимая в руках старые АК-47 и охотничьи ружья, они устремились сквозь ливень туда, где, опутанный сетью, лежал их хозяин.

Некоторые из них упали тут же, сраженные точными выстрелами, но ответный ураганный огонь из множества автоматов и ружей заставил бойцов Кардинала отступить. На двух крышах засверкали частые вспышки выстрелов винтовок, загрохотали пулеметные очереди, но через несколько секунд воющая орда накрыла десяток бойцов в черном, и пулеметы смолкли, потеряв возможность вести прицельный огонь.