Красные цепи полностью

И сейчас, сидя без сна в своем кабинете, он снова интуитивно ощущал неясные, но тревожные предвестья. Днем ему сообщили, что Гронский обнаружил установленное наблюдение и ушел от слежки где-то в запутанных лабиринтах городских дворов. В этом не было ничего особенно удивительного или вызывающего беспокойство. Кардинал даже улыбнулся, услышав эту новость: значит, его воспитанник не растерял еще чутье и навыки, которые были выработаны годами, и это внушало уверенность в успешном завершении его миссии. И хотя на Хлое, которая лично пришла к нему с извинениями за промах, допущенный ее людьми, не было лица от досады и злости, а ее глаза, ярче и холоднее обычного сверкавшие серебристым блеском, не предвещали виновникам случившегося ничего доброго, Кардинал просто махнул рукой и распорядился снять наблюдение вовсе. Обнаружив, что за ним следят во второй раз, Гронский может и вовсе аннулировать их и без того символическое соглашение о сотрудничестве. Кардинал решил ждать. Почему-то сейчас, в тишине наступившей ночи, он был уверен, что его бывший воспитанник очень скоро попросит о помощи. Но к этой уверенности примешивалось безотчетное беспокойство; где-то там, на недоступном чувствам человека надмирном уровне, ясно звучал сигнал тревоги, как будто предупреждение о надвигающейся опасности.

Мелодично пропел сигнал телефона. Кардинал взглянул на имя, высветившееся на мерцающем экране, и кивнул. Ночь не обманула и на этот раз, и он по-прежнему мог слышать и понимать ее послания.

— Доброй ночи, мой мальчик.

— Доброй ночи, Карди. Мне нужна твоя помощь.

Через час все куски головоломной мозаики сложились наконец в единую картину, сюжет и образы которой могли бы заставить побледнеть самого Иеронима Босха. Оставалось только удивляться, как я мог так долго и безуспешно терзаться вопросами, ответы на которые в буквальном смысле слова держал в руках.

Маша была права. Для того чтобы распутать казавшиеся такими сложными узлы дьявольского клубка, мне не потребовалось обращаться к древним манускриптам или искать подсказки в потустороннем. Знание того, что леди Вивиен переводила книгу своего отца на латынь с другого языка, оказалось ключом к последней закрытой двери, и открылась она после нескольких запросов поисковым системам в интернете.

На часах полночь. Хорошее время для того, чтобы отправиться на охоту за нежитью. Я могу выйти прямо сейчас, но, учитывая все обстоятельства, мне надо запастись чем-то большим, чем пистолет и серебряные пули.

Я набираю номер. Кардинал, верный своей привычке отходить ко сну под утро, не спит и отвечает почти сразу же:

— Доброй ночи, мой мальчик.

— Доброй ночи, Карди. Мне нужна твоя помощь.

— Я весь к твоим услугам.

— Мне нужен огнемет, — говорю я. — Армейский. Лучше всего «Шмель», РПО-3, зажигательным боеприпасом.

— Вижу, тебя можно поздравить с успехом, — замечает Кардинал. — Когда понадобится огнемет?

— Сейчас.

Кардинал недовольно покашливает.

— Родион, вообще-то, я не храню подобных вещей у себя в кладовке. Мне потребуется время.

— Сколько?

Пауза. Я уверен, что сейчас Кардинал просчитывает возможные варианты развития событий и то, как заполучить Некроманта, книгу и ассиратум до того, как из раструба огнемета с ревом вырвется смертоносный заряд.

— Дай мне час, — говорит он. — Устроит тебя такой срок?

Меня устроит. Час — это ничто по сравнению с потраченными на пустые поиски днями и неделями.

— Да, вполне. Куда мне подъехать?

— Просто позвони мне через час, и я уточню.

— Карди, — говорю я, — ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались?

— Конечно, — отвечает он. — И как видишь, я свои обязательства выполняю и оказываю тебе посильную помощь, причем среди ночи и по первому требованию.

— Спасибо, но я о другом. Мы договаривались, что твои люди будут держаться от меня подальше, когда я пойду за Некромантом.

— Так и будет, мой мальчик. Так и будет.

— Сегодня я стряхнул чье-то чертовски грамотно организованное наружное наблюдение. Не меньше пяти мобильных экипажей, представляешь? Парни вели меня так деликатно, словно прошли специальное обучение в школе хороших манер для шпионов. И не говори мне, что это были не твои люди.

Кардинал печально вздыхает.

— Увы, Родион. Это действительно были мои люди. Я сожалею о случившемся, но поверь мне, все это было сделано только ради твоей безопасности. Они просто присматривали за тобой. Я бы не простил себе, если бы с тобой что-нибудь случилось в ходе твоих… изысканий.

— Я очень тронут, но больше присматривать за мной не надо. Если сегодня я опять замечу наблюдение, то буду считать, что все наши договоренности утратили силу. Карди, помни: теперь я знаю, где Некромант. Я знаю, кто он. И если твои люди попробуют помешать мне, я скроюсь в этом городе так хорошо, что тебе придется сровнять его с землей, чтобы меня найти, но за это время я успею достать этого упыря, и ни манускрипта, ни эликсира ты уже не получишь.