Мона ощутила движение Малкольма. Она не могла видеть, что он делал, потому что поцелуй мешал ей поднять голову. Но она чувствовала, чувствовала, как он погрузил толстую головку своего члена в нее. Она попыталась приподнять бедра, желая получить больше его, но он удерживал ее на земле. Он наклонился к ее левой груди и снова пососал. Синеглазый мужчина поцеловал ее в подбородок, прикусил мочку уха и наконец взял в рот ее правую грудь. Ни разу в жизни два разных мужчины не ласкали ее одновременно. Ее голова откинулась назад, и она выгнулась над землей. Да... вот оно, блаженство без слов. Эти два горячих сосущих рта и ее тело их собственность и одержимость. Мужчина с синими глазами взял ее грудь в руку и сжал ее. Он потянул за сосок. Он дергал его и крутил, не сильно, но и не нежно, и ощущения пронзили ее грудь до самой спины. Мужчина с синими глазами смотрел на ее груди, пока ласкал и сосал ее. Он, казалось, находил ее завораживающей, как будто был так же удивлен, что оказался здесь, делая то, что делал, как и она. Кто же он? Он казался куда более реальным, чем призраки и тени людей, которые Малкольм создал в других своих фантазиях. Он выдохнул слово "прелестно”, прежде чем снова поцеловать ее сосок. Она запустила пальцы в его рыжеватые волосы. Она находила его невероятно красивым. Малькольм преуспел с этим выдуманным человеком. Возможно, Малкольм прочитал ее мысли и нашел ее идеального любовника. Она бы не стала его опускать. Она бы ничуть не удивилась.
Она повернула голову и поняла, что Малкольм смотрит на нее, глубоко всосав сосок в свой рот. Она коснулась его лица кончиками пальцев и нежно улыбнулась. Он поднял голову, улыбнулся в ответ, и затем вонзился в нее так грубо, что она увидела перед глазами алые звезды.
- Дьявол... - сказала она, и Малкольм дьявольски усмехнулся.
Мужчина с синими глазами прижался губами к ее уху. - Он ужасен, не так ли? - прошептал он. - Но хочешь кое-что узнать?
- Расскажи, - ответила она.
- Я еще хуже.
По его глазам она поняла, что он говорил серьезно, но какое же веселье, если она поверит на слово?
- Докажи, - ответила она.
Его темно-синие глаза расширились от удивления, а зрачки расширились от желания.
- Должно быть, мне все это снится, - сказал он.
- Почему? - спросила она.
- Потому что ты девушка моей мечты.
Он снова наклонился к ее губам, прежде чем она успела сказать еще хоть слово. Он сжимал ее грудь и продолжал целовать, в то время как Малкольм трахал ее. Орган внутри нее был восхитительным. Малкольм закинул ее ноги себе на плечи, чтобы толстая и упругая головка проникала в самые глубины ее тела.
- Ты всегда должна быть такой, - сказал синеглазый ей в губы. - Обнаженной и с членом внутри тебя. Тебе идет.
- Правда? - спросила она, едва понимая, что отвечает, настолько она потерялась в моменте.
- Твои груди розово-красные и соски цвета вина. Отчаянно хочу узнать какого оттенка красного твоя киска.
- Она будет красно-белой, когда я закончу с ней, - сказал Малкольм. - Как леденец.
- Или флаг Швеции, - добавила Мона. - Или это Дании?
- Я оставлю синие синяки и будет флаг Америки, Англии и Франции, - сказал Малкольм. - И я отсалютую им всем.
- Нет. - Синеглазый покачал головой, лаская ее губы. - Окрыленная шелковая роза. Белые цветы, но шипы кроваво-красные и большие, словно лепестки. Прекрасная и опасная, так я и представляю погружение в твою киску.
- Ты тоже попадешь в ловушку, - сказал Малкольм. - И больше не захочешь ее покидать.
Мона усмехнулась, опьяненная счастьем, опьяненная похотью.
- Тогда возьми ее, - сказал Малкольм. - И поймешь, о чем я.
Малкольм покинул ее тело и опустил ноги на покрывало. Он растянулся на боку рядом с ней. Мужчина с синими глазами занял место Малкольма между ее ног. Ей было приятно раздвинуть ноги и показать ему себя. Обеими руками он раздвинул ее лепестки, широко раздвинув их для своего изучения и осмотра.
- Яблочно-красный, - сказал он, одобрительно кивая. - Цвет, который соблазнил и Адама, и Еву. На вкус ты такая же сладкая, как и на вид? - спросил он, но не дождался ответа. Он опустил голову и облизнул ее внутренние складочки, выписывая круги по ее лону. Он проник языком в открытое отверстие, прежде чем снова подняться. - Даже слаще, чем я думал. Сладкая и терпкая. Считай меня падшим человеком.
Он стянул пиджак и отбросил его в сторону. Затем расстегнул брюки и вытащил член, уже полностью эрегированный. У Моны перехватило дыхание от его вида, темно-красный и напряженный в его руке. Прекрасный мужской орган, он был длинным и толщиной с его запястье, и ее жажда усилилась, когда он погладил его.
