Бойцы начали резко менять дислокацию, поняв, что угроза исходит с других направлений. Быстрая оценка ситуации, распределение секторов обстрела, выбор укрытий – группа равномерно расположилась по территории, не дав противнику возможности зайти с тыла или накрыть одним залпом несколько бойцов. Послышался треск веток сразу с нескольких направлений – что-то крупное продиралось через лесную чащу. Никто не торопился открывать огонь вслепую. Что-то начало падать на мягкую лесную почву рядом с бойцами, как будто противник решил закидать их камнями, за эту интересную мысль пыталось уцепиться ускользающее сознание лейтенанта, а некоторые из бойцов даже успели понять, что их закидали какими-то газовыми гранатами и сделать несколько выстрелов перед тем, как отключиться.
Капитан очнулся в противоперегрузочном кресле бронемашины. Руки в наручниках, оружия нет, напротив в таком же кресле курит человек в необычном, но очень продвинутом обмундировании. Он был облачен в камуфляжный пластинчатый доспех, защищающий почти всю поверхность его тела. Доспех был хорошо подогнан, компактен и на вид – невесом. Его матовая текстура не позволяла определить материал. Поверх доспеха солдат носил полимерную плащ-палатку серого цвета. Человек внимательно рассматривал капитана группы 'А', продолжая курить самокрутку. Сделав последнюю затяжку, он выкинул окурок в бойницу и обратился к пленнику:
– Успели, значит, сигнал подать. Жаль, пришлось из-за вас лес палить – время выигрывать.
Капитан уже обрел полный контроль над телом и больше всего на свете хотел пить:
– Воды, – разлепил он ссохшиеся губы.
– На, не жалко, – ответил человек в сером плаще и поднес фляжку к губам пленника.
Сделав сначала маленький глоток и убедившись, что у воды нет никакого привкуса, капитан жадно припал к горлышку.
– Побочный эффект газа, единственный его недостаток. В остальном – прекрасная штука: высокая летучесть, убойность даже в малых концентрациях и мгновенный гарантированный эффект. Хотя одного из ТАКТов твои сонные бойцы все же оцарапали, придется ремонтировать покрытие.
– Кто вы такие? Чего вам надо? Вы хоть понимаете, кто мы и что будет после нашего исчезновения?
– Лучше скажи мне, кто ТЫ такой, – жестокие маленькие глаза впились в лицо капитана, – а потом я тебе скажу, кто я.
– Капитан Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации Зимин, личный номер Ф-345513, -капитан сообщил о себе те сведения, которые следовало сообщать о себе пленному военнослужащему.
– Ну здравствуй, капитан Зимин, я капитан Сергеенко, Комитет Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик, – слегка улыбнувшись, он закурил очередную самокрутку.
Зимин опешил, это что – шутка такая? Он решился задать главный вопрос:
– Что с моими людьми?
– Они наши гости, как и ты. Если тебе интересно, что вас ждет дальше – я расскажу. Тех, кто переприсягнул – ждёт трибунал за измену Родине, молодежь – побудет пока у нас в гостях. Твоя участь, капитан, незавидна. Но закон есть закон.
Вся фантасмагоричность ситуации и путающиеся после отравления газом мысли пробили стену самообладания:
– О чем ты говоришь, какой трибунал? Советский Союз 25 лет как не существует, я служу своей стране, своему народу!
Сергеенко глубоко затянулся, выпустил облако дыма и перевел глаза на тлеющий кончик самокрутки:
– Тебя обманули, вас всех обманули…
Иркутск, квартира Нечаева.
